Птичий Гриб

Ведьма выглядела очень плохо: впалые щёки, посеревшая кожа, даже глаза поблекли и перестали блестеть.

— Нельзя продолжать. Отмените заклинание…

— Нет… Мы должны идти дальше. Пока…

Синистра потеряла сознание — и в тот же миг Алексея оглушил шум улицы. Краски вернулись, время пошло.

Удар.

Агент падал, пытаясь защитить Синистру своим телом, но кто-то выхватил ведьму из его рук. В голове зазвенело, в глазах стало двоиться…

— Алексей, думалось хоть вы сохраните крупицу благоразумия и не станете убегать.

Агент поднял голову, кое-как сфокусировав глаза.

Перед ним стояла Сара Гринлок, удерживая в руке согнутую в три погибели и связанную тускло мерцающими верёвками Синистру.

— Поразительно, не думалось, что кто-то из ведьм ещё знает секрет Хронопаузы, да ещё и может применять её без ритуала и жертвоприношений. Судя по всему, мисс Блэкторн использует вместо этого массу своего тела, оттого и накапливает её так много. Впрочем, неудивительно для представительницы этой династии магов и колдунов. К вашему сожалению, тот, кто попал в «Охотничьи Угодья» друида, вряд ли уже выйдет на свободу.

Она прикоснулась к шее Алексея и те же мерцающие верёвки окутали его.

— А теперь посмотрим, можно ли ещё спасти вас… — произнесла Сара.

Посреди необъятной бездны в неизвестном мире висел крошечный островок, покрытый жухлой травой, а на нём, оглашая пустоту яростным рыком, бился в кандалах огромный крылатый чёрный зверь, отдалённо напоминающий льва. Покрытые рунами цепи были крепки, и даже его исполинской силы было недостаточно, чтобы их разорвать.

Но чудовище не останавливалось, оно не могло смириться с пленом, попытка за попыткой рвалось на свободу, но тщетно…

Вдруг его внимание привлёк зелёный огонёк, нарушивший темноту бездны, он приближался всё ближе, отражаясь в многочисленных глазах зверя. Мягкий, но горячий свет летел к нему, согревая, успокаивая… Нет! Он не должен быть успокоен. Зверь взвыл, заметавшись в своих кандалах, угрожающе зарычал другой своей пастью, зашипел третьей и четвёртой.

Свет остановился и начал принимать форму.

Чудовище смотрело на сияющую женщину, она была меньше его, но сила, что вихрем бушевала вокруг, была на порядок выше всего, что зверь видел за все свои жизни.

— Скован. Ослаблен. Забыт, — слова всплывали в холоде бездны подобно вспышкам на солнце.

Зверь замер, понурив голову, его многочисленные пасти срослись, а десятки глаз предательски моргнули.

Женщина приблизилась к существу без опаски и коснулась его головы.