Птичий Гриб

Была уже зима, но снег не спешил падать, закрывая землю и спящие в ней семена спасительным белым покрывалом. Следующий год явно будет неурожайным…

По ледяной пустоши шла женщина, длинный, отороченный мехом плащ и шапка защищали её от холода, а нижнюю часть лица закрывал тёплый красный шарф. У реки было небольшое поселение, туда путница и направлялась.

Её взору вскоре предстало ужасное зрелище: сломанный частокол, догорающие хижины и десятки мёртвых тел.

Нападение кочевников. Увы, но у жителей не было шансов.

Перевернув одно из тел, путница всмотрелась в лицо мёртвого мужчины. Это явно был кочевник, на лице его застыл ужас, а из кожи торчали сотни чёрных кристаллических игл. Такие же признаки были и у следующего, третьего, четвёртого… И у кочевников, и у местных. Путница направилась на центральную площадь и там, посреди кольца из мёртвых тел увидела маленькую девочку. Ветер трепал её огненно-рыжие волосы, она содрогалась от рыданий и холода…

— Не подходите ко мне! — крикнула она.

— Они все… умирают… Почему… они все… умирают?

Путница без опаски подошла к девочке. Магическая защита была абсолютна, но аура ребёнка всё равно покалывала кожу словно десятки игл.

— Ты не виновата, — сказала путница. — Они все были… плохими людьми. Они получили по заслугам.

— Но матушка… Старшие сёстры? Почему они?

— Твой ковен сбился с пути. Они продавали молодых послушниц разбойникам, в обмен на защиту, прекрасно зная, что их там будут ценить не за магический дар.

Полагаю, за тебя они хотели выручить немало. Здесь и должна была состояться сделка. Ну а внезапно нагрянувшие кочевники стали катализатором.

— И здесь что, не было хороших людей? — девочка подняла голову, посмотрев на собеседницу тёмно-карими глазами. — Ни одного?

— Ни одного, — солгала путница.

— Я больше не хочу так! — девочка вновь зарыдала. — Не хочу!

Путница посмотрела в её глаза, заметив маленький шрам на левом веке, выглядящий так, будто бы его оставило острейшее лезвие, каким-то чудом не ослепив.

— Успокойся. Я пришла помочь. Я буду учить тебя. Пускай твой Цвет и отличен от моего, но у меня должно получиться. Ты сможешь обуздать свою силу. Ты станешь великой ведьмой. Но сейчас… Сейчас ты должна уснуть. Я разбужу тебя, когда придёт время.

Казалось, даже ветер утих, прислушиваясь к словам чудесной колыбельной, что вдруг заиграла над засыпанным мёртвыми телами пепелищем.