Самватас: Вороний предел

Дементий рассматривал клочок бумаги, лежавший на ладони. Вместо положенных цифр на билетике были странные закорючки, похожие на те, которыми была написана его книга. «Была не была», – решил он. – «Я хочу стать собой». Скомкал счастливый билет, старательно пережевал, морщась, и проглотил.

Трамвай гремел по улице Фрунзе. Из открытых окон пахло свежим хлебом, карамелью и лекарствами – маленькие заводики трудились изо всех сил. Лаяли бродячие собаки, гудели на светофорах спешащие автомобилисты.

Они вышли на кипящей жизнью Контрактовой площади.

Здесь всегда было оживленно. Торговали с рук семечками, сигаретами и букетами маков. Толпились в очереди за хот-догами в киоски студенты. Прогуливались парочки…

Долго поднимались по Андреевскому. Дементий то и дело останавливался отдышаться. Леночка не торопила его – рассматривала поделки, щедро рассыпанные по раскладкам, гладила местных котов.

Остановились чуть ниже Андреевской церкви. Дементий прислонился к забору. Сердце билось о ребра так сильно, что больно было дышать.

С той стороны решетки на них смотрел каменный князь.

– Так странно. Морем пахнет, – сказал Дементий, запрокинув голову вверх.

– Ничего удивительного, здесь Андреево море спит под церковью. Ты начинаешь чувствовать, Демей.

– А это кто такие? – он махнул рукой в сторону сквера.

– Князь Ярослав. Макет памятника. А за ним безголовая княжна. Это первый её памятник. Его разбили. Голову так и не нашли. Новая на Михайловской площади стоит. Но она не такая красивая. Отдохнул? У нас здесь важное дело есть.

– На дела у меня сил нет, – честно признался он.

– Я думаю… тебе станет легче после этого. Не уверена, но думаю.

– О чем ты?

– Здесь есть зеркало. Очень старое зеркало. Такое старое, что почти ослепло. Говорят, оно смотрит в обе стороны. И еще, что если заглянуть внутрь – узнаешь правду о себе.

– А ты сама-то в него смотрела?

Леночка отвела глаза.

– Да.

– И что увидела?

– Ничего. Ничего, кроме облезшей амальгамы.

– Мне… жаль…

– Ничего. У всех нас свои беды, Демей.

– Я так и не спросил.

Почему ты мне помогаешь?

– Это же мой подарок тебя привел в дурку. Значит, я виновата. Или нет. Потому что я добрая. Наверно. Или потому, что я верю, что кто-нибудь поможет мне. Или такова судьба. Какая разница. Идем.

Двери были окрашены в неприятный цвет гнилой вишни. Сверху красовалась вывеска «Антиквариат». Старуха в бежевом платье развешивала по створкам картинки с видами Киева. Против входа длинноволосый мужчина торговал кожаными браслетами.