Правила Перехода

Ребята раздобыли стол, установили его посреди перехода, вместо стульев расставили бетонные блоки. Света сидела на самом обычном стуле, вероятно, взятом у Андрея в каморке.

Сам Андрей волок по полу какой-то тяжёлый мешок, крепко держа его возле горлышка. Славка громко кричал:

– Нашёл время дерьмо выносить! Мы тут едим, понимаешь…

– Отстань! – вопил в ответ Андрей. – Ты бы пожил месяцок в каморке… знаешь, сколько стоит эта дрянь для туалета?

– Да хватит вам про туалет, дурачьё! – взревел Валера. – Выноси давай и к нам!

– Ща, только руки в колонке вымою! – Андрей потянул мешок к другому выходу.

Вероятно, там близко были мусорки. А Валера случайно натолкнулся взглядом на меня.

– О, Линка! – Тик-Так увидел меня и замахал рукой, остальные тоже улыбались. Славка что-то запел. Да и вообще: создавалось впечатление, что им вдруг подарили пятикомнатную квартиру – такая радость…

Валера уже шёл ко мне. И странное выражение блуждало по его лицу – то вроде улыбается, а то и прогнать хочет.

– Лин… у нас это тут… праздник, – он опёрся рукой о стену и навис надо мной.

– Не для тебя он.

– Я понимаю, – осторожно начала я. – В узком кругу…

– Да к чёрту круг, – Валера мотнул головой. Потом уставился каким-то стеклянным взглядом. – Бухаем мы. А тебе этого делать не надо.

– Да я и не собиралась…

– Не, Лин, – он взял меня за плечо, мягко, но крепко. – Тебе этого всего смотреть не надо. Не обижайся. Хорошая ты слишком – портить тебя не дам. Так что… завтра приходи.

Валера был главный. И умел говорить так, что все убеждались в его правоте.

И слушались. Я поняла, что мне действительно надо уйти, если он говорит. Поэтому я только тихо сказала: «Хорошо, увидимся завтра…» и ушла. Услышала уже из-за стены, как Славка кричал: «А где Линка? Сюда её!», а потом стало чуть тише. Вероятно, Валера объяснял дуракам, в чём дело.

Я не обиделась. Я действительно не любила пьяных, и такие посиделки не то чтобы совсем ненавидела… просто было немного неприятно. И Валера, видимо, понял, что если я увижу, какими бывают мои друзья, стану относиться к ним хуже.

Он ведь с самого начала видел разницу в нас, в нашем образе жизни и мировоззрении. И хранит границу. Иногда лучше держаться по отдельности.

Может быть, он и прав. Я сейчас думаю, что ничего бы не случилось, и я повеселилась бы со всеми… но, может быть, я просто не знаю, чем они занимаются на своих пьянках. Ну, или меня просто выдворили. Всё равно не стану навязываться.

Я плелась по дорожке с серым, потрескавшимся асфальтом.