Правила Перехода

Ведь теперь я понимала, что понятие «живой», который я приписывала ему раньше, могло действительно означать личность. Это был какой-то конкретный ветер. Правда, спрашивать у Полиана с Лезаром я не стала – думаю, если бы это был кто-то из них, они бы сказали сами. Да и я в этих ребятах чувствовала только друзей.

Зато отныне я была уверена, что ветер – действительно живой. И что он всегда рядом.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Люди, которые знают

С этого памятного разговора всё неуловимо изменилось. Я стала частенько слышать обрывки совершенно непонятных для меня бесед, догадываясь, что раньше ребята просто не обсуждали свои ветровые дела при мне.

А сейчас знали, что я не испугаюсь и не посчитаю их дурачками, и тем более никому не расскажу.

И ещё я порой задумывалась о том, какой же этот Амадеус Диамант. Я знала имя, и из-за этого теперь чувствовала себя как будто немного выше других. Имя бога! Извечный вопрос: как же узнать это имя? Здесь, правда, не совсем так: Амадеус – всего лишь один из богов, и отвечает он за ветер.

Как же могут звать других? Например, бога солнца? Если он есть…

Больше никаких гроз и бурь не было, начался октябрь. Потихоньку холодало. Я теперь всегда носила шапку, перчатки и плащ, потому что градусник показывал не больше плюс десяти. Вниз пододевала плотные кофточки, а на обувь перешла вообще зимнюю. Я рано на неё перехожу – у меня нет проблемы с потением ног, а вот замёрзнуть очень боюсь.

На остановке было холодно. Даже для меня. Я стояла, сунув руки в карманы, и мёрзла. Нет перчаток.

Я отдала их Алисе – она как раз забыла свои, а холода боялась точно так же, как и я, да и ехать до дома ей дальше. Мы порадовались, что у нас есть ещё что-то общее, и расстались.

Конечно, карманы были. Но узенькие, плоские, туда непросто поместить руку. Поэтому вскоре я поменяла положение рук, сунув их в соседние рукава. Получилась импровизированная муфта. Правда, это не очень помогло – ветер сегодня был необычайно холодный, и меня немного трясло. Непроизвольно. И это мне совершенно не нравилось – выгляжу, наверное, как дурочка.

Автобус, конечно же, не шёл. Он всегда ходит плохо, но сегодня ходил исключительно плохо. Отвратительно. Да, когда я злюсь, я всегда подбираю самые ёмкие эпитеты. Потом понимаю, что было уж слишком, но сейчас… у-у-у! Чтоб вас! Это кто ж такой злой там, в эфирном обществе? Угомонись!

Возможно, я даже пару раз повторила это вслух. Вдруг амулет даст мне возможность быть услышанной? К богу я воззвать, правда, не рискнула.