Кокон

— Странный цветок, — заценил Тихомиров. — На борщевик чем-то похож… Может, ты зря его сорвала?

— Да какой борщевик-то? — Вероника засмеялась. — У борщевика цветки белые, кустистые, а этот смотри какой! Вот — синий… а вот — голубой, красный…

— Я и говорю, странный!

— Ага, можно подумать, ты в цветах разбираешься!

— А можно подумать, что ты в них что-то понимаешь!

— Да уж всяко побольше тебя… Как любая женщина!

Максим только руками развел: ну что тут скажешь? Уела! Действительно, в цветах он разбирался мало, ну, там, мимозу от розы еще мог отличить, ну, гвоздику, а вот все остальное… Темный лес.

— Оба! Вон еще один! На!

Сорвав еще один разноцветный кустик, или зонтик? — девушка с насмешливым поклоном протянула его своему спутнику: — Прошу вас, месье Макс! Что же вы так покраснели? Не привыкли получать от женщин цветы?

— Ладно тебе издеваться-то!

Максим хмуро отмахнулся, но цветок все-таки взял, машинально сунул в карман — не выбрасывать же! Хотя, конечно, выбросить надо, но как-нибудь незаметно, потом.

— Ага! Что я говорила? Вот и деревня!

Ни про какую деревню Вероника не говорила, но Тихомиров не стал спорить — и в самом деле, впереди, за деревьями, показались какие-то избы, забор… настоящий частокол — и наглухо запертые ворота.

Молодой человек замедлил шаг.

— Пошли, пошли! — с неожиданной радостью закричала Ника. — Может, у них там телефон есть?

— Хочешь сказать, может, он даже работает?

— А почему бы и нет?

— Это заброшенная деревня, ма шери, — улыбнулся Макс.

— Ну все же зайдем, посмотрим.

Что-то непонятное было во всех этих строениях, что-то неродное, нерусское. Какие-то приплюснутые дома, скорее даже хижины, сложенные из обмазанных глиной камней и покрытые еловыми ветками.

— Слушай-ка. — Подойдя ближе, Максим обернулся. — А мы ведь через этот забор вряд ли перелезем.

— Так можно постучать! Спросим дорогу.

— Постучать, говоришь?

У Тихомирова почему-то было такое чувство, будто за ними наблюдали. Пристально, настороженно и враждебно — Максим прямо-таки ощущал кожей чьи-то колючие взгляды.

— Ой! — вдруг радостно воскликнула Вероника.