Университет некромагии. Практика и теория жертвоприношений.

А как же Виктория? Прошла любовь? С глаз долой – из сердца вон?

- Да что ты понимаешь? Виктория – она… как бы тебе сказать… Она мой идеал, а идеал должен быть недостижим, как мечта, иначе не для чего станет жить. Но на пути к идеалу возможны всякие… остановки.

- Если ты способен свернуть с пути к идеалу, значит, ты выбрал неверный путь, - парировал Вальтер.

- Ну, не все же такие правильные, как ты! – пожал плечами Альфред.

Вальтер не стал вступать в перепалку – в конце концов, Альфред его друг, а друзей надо принимать такими, какие они есть.

В конце концов, сам выбирал, никто не навязывался! Он снова принялся за обустройство лагеря, и ребята мало-помалу включились в работу, лишь время от времени перебрасываясь замечаниями.

Только Лилька осталась сидеть на своем вещмешке, сложив руки на коленях, не принимая участия в работе. Пару раз ее окликнули, но девушка осталась безучастной.

- Лилия, ты чего? – насторожился Вальтер, бросая работу.

- Ничего, - ответила та.

- Что-нибудь случилось? – забеспокоился юноша.

- Нет.

- А может, ты из-за этой Оны так переживаешь? Знаешь, эта девушка и мне показалась подозрительной. Какая-то она…

- Да при чем тут это! – досадливо отмахнулась Лилька.

- Тогда в чем причина? – бросив работу, Вальтер присел рядом, заглядывая подруге в глаза. – Ты какая-то не такая… Может, лекарство дать? Матушка Кромби говорила, что…

- Да отстань ты от меня с этой матушкой Кромби, - воскликнула Лилька, всплеснув руками. – Ну… просто…не хочу я!

- Ладно, так и быть, - юноша примирительно поднял руки.

– Но вечером тебе придется принять настойку.

- Вот вечером и приму. А сейчас…

- Сейчас хотя бы скажи, что тебя мучает!

Лильке ужасно хотелось сказать что-нибудь резкое, чтобы Вальтер отвязался. Она сама не понимала, что происходит. Просто внезапно испортилось настроение. Но ведь так не бывает! Всему нужна причина. А тут… что случилось? Девушка пыталась разобраться в себе, а Валька сбивал настрой. Нет, он хороший друг, Вальтер фон Майнц и целуется здорово, но иногда становится прямо-таки как наседка.

Они бы с бабушкой друг друга хорошо поняли. Та тоже вечно досаждала внучке своей заботой.

- Да ничего меня не мучает, отстань, - отмахнулась она, но, заметив, как дрогнуло лицо друга, поспешила смягчить тон: - А. впрочем, давай свою настойку! Может, полегчает…

Вальтер сорвался с места так быстро, что девушка даже похвалила себя за находчивость. Все-таки огорчать Вальку не хотелось – он так искренне о ней заботится, так переживает.