Университет некромагии. Практика и теория жертвоприношений.

Тогда и сидите у костра, сколько влезет!

- Если вы боитесь не выспаться, то ложитесь, - умильно улыбнулись парни. – А мы вас на рассвете разбудим…

- Спать! После меня вы поступите в распоряжение мастера Финта. Он вам отдыхать не даст.

Вальтер вспомнил старого некроманта и его тяжелый взгляд и тоже помрачнел.

- Но я приеду в следующую пятницу и увезу вас в Зверин.

- И все? – голос у Альфреда дрогнул. – Прощай, лето?

- Да.

- А остальные, небось, отдыхают сейчас…

- Вы – не остальные. Вы моя группа, особая! Но обещаю, когда закончатся выпускные и приемные экзамены, всю последнюю седмицу мы проведем на природе.

И там уж не будет никаких практических заданий, никаких дежурств, никакой обязаловки. Я разрешу вам все.

- Все? – хором выдохнули парни.

- Да. Запрещу только умирать, получать травмы, несовместимые с учебой, пропадать без вести и совершать преступления. А остальное – можно.

- Обещаете?

- Клянусь богиней!

- Ур-ра! – разнеслось над сонной речкой. – Да здравствуют каникулы! Качать декана!

- Нет, это лишнее! Не наа-а-а-а…

Веселые крики далеко разносились окрест, и двое на окраине кладбища долго слушали эти вопли.

Как же не вовремя приехали эти студенты! И уж совсем не ко времени они вмешались в то, что происходило в Старгороде-на-Одере!

Лагерь угомонился не сразу. Помятый и пошатывающийся магистр уполз в палатку при первой же возможности – оказывается, его еще и укачивало на большой высоте! Напоследок он отомстил студентам, погасив костерок, так что парням волей-неволей пришлось расползаться по палаткам.

Палаток было четыре. В одной спал декан, в другой хранили образцы для лаборатории и запасы продуктов, в третьей должна была устроиться Лилька, как единственная девушка, в четвертой – парни. При этом, поскольку палатка была маленькой, предполагалось, что спать они будут по очереди – трое спят, четвертый сидит в дозоре.

Первым дежурить выпало Вальтеру. Собственно, он не имел ничего против – раз вытянул короткую щепочку, значит, так надо.

Все равно он был не смог уснуть, в отличие от остальных парней, которые, хотя и ныли, угомонились уже через пару минут. Присел у почти погасшего костерка – после заклинания гашения дрова еле тлели – подпер щеку ладонью.

Было тихо, только трещали сверчки, иногда плескалась в реке рыба, да пару раз вскрикнула какая-то ночная птица. Но юноша невольно прислушивался к другим голосам и звукам, раз за разом вспоминая события на кладбище.