В тени у Бога

! – Олег заглянул в кастрюлю и обнаружил, что пельмени уже почти трансформировались в макароны по-флотски.

– Олег, время! – напомнила ему девушка.

– Время, время, – огорчённо проворчал он, разглядывая странное месиво. – Тебя-то каким боком это касается? Зачем тебе идти против своего Магистра?

– Зачем? – переспросила она с горечью. – Затем, что меня уже списали вместе со сцепками, послав против тебя, как на убой. Инга была намного сильнее меня, и где она?

– Инга? – задумался Олег. – Это кто? Ах, эта... Знаешь, тогда неудобно так вышло, я не рассчитал немного с холодом.

Твоя знакомая?

– Не переживай, – махнула рукой ворожея. – Стерва ещё та была. Не о том сейчас речь, уходить надо, пока есть время.

– Подожди, дай поем, – возмутился он. – На голодный желудок я плохо соображаю, к тому же десять минут ничего не решают.

– Какие десять минут, у нас осталось... – ворожея посмотрела на часы, висящие на стене, и, вскочив со стула, схватилась за телефон. – У тебя часы стоят?!

– Ну, да, – пробурчал Олег с набитым ртом.

– Раздражали своим тиканьем. Кроме того, застывшее время символизирует постоянство и стабильность, которых мне в последнее время очень не хватает.

Дарья, точнее, уже Ольга, с размаху села обратно:

– Сцепки вышли на позицию, теперь не уйти, – безжизненным голосом проговорила она. – А скоро, наверно, и сам Магистр пожалует со свитой. Всё, приплыли.

Олег жевал разваренные пельмени с кислым кетчупом и смотрел на ведьму, меланхолично раскачивающуюся на стуле. Чем дальше, тем больше его охватывало чувство нереальности происходящего с ним.

Как будто смотрел со стороны кино, с собой, любимым, в главной роли. Оставив грязную посуду на столе, он вышел в комнату и вернулся через пару минут:

– Ну что, пошли, подруга дней моих суровых?

– Куда? – удивилась ворожея. – Я ж говорю, сцепки уже в подъезде. Не чувствуешь, что ли?

– То есть? – наклонил голову Олег. – В смысле, через стену?

– Только не говори, что с твоим уровнем у тебя нет сенсорных заклинаний...

– Посиди здесь, – он оставил девушку на кухне и подошёл к входной двери.

Олег прижался лбом к лакированному дереву и попытался представить себе толпу мужиков на лестнице, но безуспешно. Чертыхнувшись про себя, он закрыл глаза и сконцентрировался на шлейфах, в тот же миг темнота вокруг заполнилась мерцающими кляксами теней. На фоне абсолютной черноты ближайшие шлейфы выделялись различными оттенками тьмы и пульсацией.

Внизу четыре тени расположились кругом, семейный ужин.