В тени у Бога

Боковым зрением Олег заметил толстяка, осторожно выбравшегося из купе. Сделав вид, что увлечён ужином, он позволил тому дойти до середины вагона и лишь потом мазнул взглядом по тучному шлейфу. С неожиданным для своих габаритов проворством мужчина метнулся обратно в своё купе, судя по грохоту, споткнувшись на пороге.

– Чем он тебе помешал? – изумилась ворожея. – Или ты так развлекаешься?

– Раздражает, – пояснил Олег. – Как и все те, кто меряет жизнь толщиной бумажника. Ты не видела, с каким видом он первый раз выходил, будто этот поезд ему принадлежит.

– Слушай, а тебе синие трико и плащ не надо, а? – съязвила Ольга. – Какая же ты дикая помесь Хоттабыча с Шапокляк.

– Не гони, я всего лишь реагирую на внешние раздражители, – спокойно парировал он. – И не сорвусь, например, в Нигерию кормить голодных негритят, или на Уолл-Стрит разгонять толстосумов.

Из коридора вновь раздался звук открываемой двери, и Олег даже на миг ощутил восхищение упорностью толстяка. Но это чувство моментально испарилось, когда в бар вместо мужчины вышла изящная брюнетка, неторопливо продефилировавшая к их столику.

– Молодой человек, – она слегка наклонилась к Олегу, максимально используя все возможности глубокого декольте. – Не будете ли Вы столь любезны...

– Очень жаль, но он не будет любезен, – от голоса ворожеи, казалось, вино замёрзло в бокалах. – А я тем более!

Олег, уловивший волну воздействия, лишь усмехнулся, провожая взглядом моментально ретировавшуюся женщину, от которой остался стойкий запах духов.

– Терпеть не могу афродизиаки, – нахмурилась Ольга, но тут же испуганно посмотрела на Олега. – Извини, я не должна была...

– В данном случае, ты угадала, не мой тип, – кивнул он. – Но больше так не делай, а то куплю тебе синее трико, договорились?

– Да, я поняла.

– Отлично! – Олег отодвинул от себя тарелку и встал. – А теперь я, пожалуй, попрошу у тебя прощения за свою бестактность и пойду спать, что-то вымотался сегодня. Спокойной ночи.

* * *

В лицо с размаху прилетело не менее полуведра воды, тёплой, затхлой, но всё равно освежающей.

Висящий на стене человек с трудом разлепил слипшиеся от пота и крови глаза, и осмотрелся. За то время, что он провёл в забытьи, в подвале ничего не изменилось – так же нещадно чадили лампы, вонь от которых органично дополняла воздушный коктейль из запаха крови и экскрементов. Прикованный рядом мужик с раздробленными ногами монотонно выл на одной ноте, периодически судорожно икая.