В тени у Бога

– Никому!

* * *

– Почему мы не пошли в азиатский ресторанчик? – Ольга смотрела на стейки, картошку и пиво на их столике. – Мне их кухня больше нравится, к тому же он был ближе.

– Потому что, дорогая моя, мы в Германии, – Олег оторвался от куска прожаренного мяса. – Поэтому сначала пиво и сосиски, а уж потом когда-нибудь суши и лаваши.

Ворожея наколола на вилку жареную картошку и, вздохнув, отправила в рот. Вся еда была великолепно приготовлена, но в этот не по-осеннему жаркий день она бы предпочла пару салатов и сок.

Олег же сметал всё со стола, с удовольствием запивая прохладным пивом.

– Куда мы дальше? – девушка отложила вилку с ножом и отодвинула тарелку.

– Устроимся в отель, – задумался Олег. – Потом прогуляемся по городу, пройдёмся по магазинам, зайдём в уютный ресторан... Дальше пока не знаю. Для начала мясо доем...

– Не хочешь, не говори, – пожала она плечами. – Я спрашивала, куда мы дальше едем, ты же понял.

– Допустим, понял, – он с неохотой оторвался от тарелки и уставился на неё пристальным взглядом.

– Допустим, что я тебе уже доверяю. Пусть не всецело, но по большей части. Теперь обоснуй, какой тебе резон ехать дальше со мной. У тебя новая внешность и ты в другой стране, Магистр не достанет. Около меня же постоянно висит куча проблем, даже здесь ты сразу чуть под пули не попала. Тебе оно надо?

– Я не знаю, – замялась она и опустила голову. – Не знаю, как это выразить. Помнишь, как в детстве бывает предчувствие чего-то светлого, радостного? Например, когда валяешься на траве, глядя на плывущие облака, и знаешь, что скоро каникулы.

Три месяца свободы. Или когда засыпаешь накануне своего дня рождения, а завтра с утра тебя будут ждать подарки, гости и праздник.

Ворожея подняла лицо, и Олег с удивлением заметил блеснувшую росой слезу на её ресницах.

– Вот и я чувствую себя, как маленькая девочка в ожидании чуда, – прошептала она. – Я не знаю, как ещё это объяснить, не могу выразить. Обещаю больше ничего не спрашивать, только не гони меня, пожалуйста.

..

Олег протянул руку к её лицу, отвёл упавшие на глаза волосы, и подхватил прозрачную капельку; горло перехватил внезапный спазм, мешая ответить. Случайно взглянув ей за спину, он увидел, как по угольно-чёрному шлейфу Ольги переливаются песочно-стальные волны. В памяти забрезжило что-то смутно похожее, уже виденное однажды, но так и не всплыло.

– Я..., – голос сорвался, и он прокашлялся. – Я не это имел в виду, никто не собирался тебя прогонять.