Мы Система

— Я Денис Шепельнов, мы с Валентином Леонидовичем работаем…, работали вместе. Скажите, что случилось, почему он умер?

— Для меня это тоже вопрос вопросов.

— Он там? — худощавый верзила бросил взгляд в сторону двери.

— Там.

— Его кто-то убил?

— Не знаю.

— Не знаю? — недоумённо переспросил парень, — я могу его увидеть?

— Думаю, не стоит.

— Мы только в среду с ним расстались, — по-своему поняв оперативника, затараторил Денис, — он прекрасно себя чувствовал и был в отличном настроении. На здоровье не жаловался, умирать не собирался.

От собственных слов в глазах Шепельнова разгоралась надежда.

— Это, наверное, он, — всё больше уверял себя парень, — а Валентин Леонидович в скорую просто не дозвонился и за помощью побежал. Позвольте мне увидеть, — почти с мольбой в голосе просил Денис, — я должен удостовериться.

— Не стоит, — стоял на своём опер.

— Что значит не стоит? — вскинулся Шепельнов, но тут же, будто испугавшись собственного порыва, как-то сник и втянул голову в плечи, — я прошу, — продолжил он севшим голосом, — я требую в конце концов, — добавил он ещё тише.

— Ну, раз требуешь, идём, — толкнул Сергеич дверь квартиры.

Спустя несколько секунд верзила вывалился из злополучной квартиры. Максим с пониманием наблюдал, как тот рухнул на колени, несколько секунд с шумом втягивал и гнал из лёгких воздух, а затем, не сдержавшись, запачкал кафель содержимым желудка.

***

На четвёртой странице рука начала привычно неметь. Отложив ручку в сторону, следователь по особо важным делам капитан полиции Сергей Костров свесил занемевшие руки вдоль тела. Насколько позволил неудобный стул, потянул спину и, пройдясь взглядом по беспорядку на письменном столе, воззрился на сидящего напротив парня.

«Правда, чудо расчудесное, — рассматривая сидящего перед ним мужчину, думал Костров, — верно опера сказали — чучело ходячее. И не дурак, вроде, говорит довольно складно, однако видок, конечно, тот».

Ещё раз оглядев сидящего с низко опущенной головой свидетеля, Костров хмыкнул и едва заметно качнул головой.

«Может, снять его да в рубрику «те кому, в этой жизни не повезло» отправить, — мелькнула озорная мысль, — и костюмчик подходящий, наверное, ещё прадед в молодости щеголял».

Вместо этого следователь обвёл взглядом узкий, вытянутый, словно вагон, кабинет и вновь занёс ручку над бумагой.