Мы Система

Почему информация о накоплении нужного количества энергии появилась только сейчас?

— Всё просто, — ответила женщина, — подобного рода информация полезна исключительно в нужное время. Время пришло, и мы с вами стали её обладателями.

— Понял вас, но причём здесь мой ракетоносец?

— Вспомните, Роман Петрович, насколько в процентном отношении за последние два года обновился офицерский состав вашего экипажа?

— На три четверти, — не задумываясь ответил капитан, — мой экипаж считается одним из лучших экипажей флота.

Подводный флот России быстро растёт, и в том, что опытных офицеров переводят на новые корабли, ничего странного нет.

— Логично, но вы, Роман, уверены, что причина рокировки вашего экипажа именно в этом?

Выдержав паузу и не дождавшись ответа, Виктория продолжила.

— Три года назад, получив, как модно сейчас говорить, карт-бланш, система приступила к поиску наиболее вероятных вариантов нашего истребления. Обладая полной информацией о каждом из нас, она остановилась на вашем экипаже и, подруливая высокими звёздами в министерстве, сформировала нынешний его состав.

— Но почему именно мой экипаж?

— Потому что во всём Русском флоте нашёлся один единственный старший офицер с полномочиями применения ядерного оружия, который полностью подвластен системе. Всех, кто мог ему помешать, поменяли на тех, кем система может подруливать. Как вы поняли, офицер этот — член вашего экипажа.

— Офицеров с озвученными вами полномочиями на моей лодке двое. Один из них — я, а второй — мой старпом.

Вы хотите сказать, что Максим — адепт системы? Чушь, я знаю его много лет.

— Шестнадцать, — показала осведомлённость Виктория, — если точнее, то шестнадцать лет, семь месяцев и двадцать восемь дней.

— Верно, — уже ни сколько не удивляясь, подтвердил Роман, — этот человек не то что кого-то, мухи никогда не обидел. Вы знаете, как его матросы кличут? «Святой», понимаете? Они зовут его «святой» потому, что так и есть.

— Вы знаете, чем занимался ваш помощник до вашего знакомства?

— Служил Родине.

Какое-то время был ответственным за утилизацию списанных лодок.

— Я не буду вдаваться в детали, но скажу, что ваш друг повинен в гибели людей. Осознанно он это сделал или нет, для системы значения не имеет. Я уже говорила вам, что значение имеет лишь пройденная грань, после которой человек уже под полным её контролем.

— Не верю. Не помню даже малейшего признака того, что он кому-то подконтролен.