Мы Система

Ещё ночью из его палатки слышался размеренный храп, а с рассветом такое, — воспоминания заставили Антона растерянно развести руки, — глаза какие-то пустые, страшные, движения резкие, вообще Игорю не свойственные. Говорить будто разучился, лишь возгласы непонятные да безостановочный истерический хохот.

— Ну а раньше срывов таких не было? Может, скрывал от вас просто, а тут в неподходящий момент обострение? — предположил Валентин Леонидович.

— Да какое обострение, — махнул Антон рукой, — говорю же, он из всей группы всегда самым ровным был.

Моментов разных хватало, Игорь никогда не терял присутствия духа, спокоен всегда и собран, но суть не в этом. Я на подъём самый лёгкий, поэтому, когда начали собирать лагерь, я быстро собрал свои пожитки и начал паковать вещи Игоря. Сворачивая спальник, под ним, как раз в районе головы, я увидел тот самый снятый с черепа шнурок. То ли он выпал, а Игорь этого не заметил, то ли он просто рассматривал перед сном, а потом сам сунул под спальник, я не знаю. Тогда я вообще не придал этому значения. Я запихнул шнурок в карман своего рюкзака и вспомнил о нём, лишь разбирая вещи дома. Вы представляете, как должна выглядеть верёвка, пролежавшая под водой несколько столетий? — неожиданно прервав рассказ, обратился он к ним с вопросом.

— Никак, — тут же ответил Валентин Леонидович, — волокно не выдержит столь длительного воздействия, если это, конечно, не целлюлоза.

— Не целлюлоза точно, — заверил Антон, — вот как это выглядело сразу после подъёма со дна.

С этими словами он достал телефон и после проделанных с ним манипуляций протянул его Валентину Леонидовичу.

— Интересно, — пробормотал тот и передал телефон Денису.

На занявшем весь экран снимке Денис увидел пожелтевший от времени, пошедший тёмными пятнами череп и узкий шнурок, его опоясывающий. Шнурок мало отличался цветом от кости. Такой же пожелтевший от времени, усеянный язвами разложения. На снимке были хорошо видны нарушенные волокна ткани, которые иглами ежа торча в стороны, говорили, что верёвке действительно немало лет.

— Если это не целлюлоза, то сохранность шнурка действительно сложно объяснить, — пустился в размышления Валентин Леонидович, предположив, что сей факт и привёл к ним Антона.

— Вот то, что я увидел, разобрав рюкзак через несколько дней после возвращения, — перебил его тот.

Подойдя к воротам, он подхватил кейс и, так же держа ношу на полувытянутой руке, вернулся к верстаку.