Мы Система

Чем больше грязных следов в жизни оставил тот или иной индивидуум, тем выше глубина возможного над ним контроля. Система работает на балансах. Есть личности, стопроцентно ей подвластные. Есть такие, поступками которых система может лишь частично подруливать. В каких-то случаях система не может управлять человеком напрямую, но способна взять под контроль органы чувств, создать визуальные и слуховые галлюцинации. В то же время много людей, совершенно ей неподвластных. Вариантов и степеней воздействия на человека великое множество, и всё это от года к году набирает обороты.

— Круто, — выдохнул Роман, откинулся на спинку сиденья и хлопнул ладонями себя по коленям, — вы сказали, у системы есть критерии сортировки, определяющие подконтрольность или неподконтрольность ей личности. Раз они есть у системы, почему люди о них не знают? Как-то несправедливо получается.

— Вы ошибаетесь, — возразила собеседница, — критерии есть, и даны людям с момента становления разумного общества. В Библии, в Коране, в Буддийских заповедях, во всех вменяемых религиях мира это основополагающие моменты.

О критериях нравственности слышал каждый. Проклятье наше в том, что всё это можно в нужный момент забыть и поступать без оглядки на данные нам правила. Очень удобно объявить заповеди божьи выдумкой плохих людей для хороших людей и преспокойно через них переступать, тем более, что за сие вроде как ничего и не будет.

— Заповеди, значит?

— По сути своей, заповеди — не что иное, как инструкция пользователя.

Но ведь инструкции, как мы считаем, для того и писаны, чтобы их нарушать. Однако инструкции пишутся кровью, и их несоблюдение рано или поздно приводит к ней же. Мы их не соблюли. Вы тут о справедливости обмолвились, поэтому хочу, Роман Петрович, вам сказать. Запомните: против людей работает не какой-то там высший разум, который нет-нет, да и простит нас, сирых. Против нас работает безразличный механизм, машина, понятия прощения и добродетели в которой, просто отсутствуют.

— Ну не знаю, — немного сбитый с толку свалившейся информацией, Роман всё же взялся возразить, — лично я никакого воздействия на себя не испытываю.

И большинство моих друзей и знакомых — люди приличные.

— Вы говорите «большинство», вы не говорите «все до единого». Значит, есть и другие?

Дождавшись подтверждения, она продолжила.

— Скажу вам так. Я упомянула, что есть те, кто не оставил за спиной грязи или оставил её в допустимых пределах. Главное — не перейти грань.