Оружейник Хаоса

Вместо того, чтобы потихоньку просочиться к столу, друг заорал от самого входа:

— Гарри! Дружище! Ты куда пропал?!

В ответ за столом преподавателей поднялась Макгонагалл.

— Мистер Уизли. Мистер Поттер как раз на месте. А вот почему Вы столь задержались? И как добрались до школы?!

Глава 5. Дружба. Или нет?

Хеллоуин. Самайн. Завершение «светлого» периода, и начало «темного». Дни, когда навь раскачивает устои яви, когда грань между материумом и варпом наиболее слаба, подточенная верой людей.

В прошлой жизни в этот день Том-из-дневника впервые взял власть над Джинни и заставил ее напасть на кошку Филча. Есть у меня подозрение, что и сегодня та или тот, кому достался проклятый дневник — вытворит нечто подобное. И по-хорошему, в такой день стоило бы тихо и спокойно отсидеться там, где меня видело бы наибольшее число людей, обеспечив себе крепкое алиби.

Но увы. Именно сегодня можно прорваться в обиталище леди Аметист простеньким ритуалом, не возводя гекатомбы. Так что я увел Гермиону «на празднование Смертенин Почти Безголового Ника», но вместо того, чтобы «веселиться» с привидениями, мы ускользнули от Рона и спрятались в неприметной нише, которую я нашел на шестом курсе, в поисках места, где можно было бы спокойно целоваться с Джинни, не привлекая к себе внимания преподавателей, равно как и школьных сплетниц.

Слишком уж много народа тогда знало про Выручай-комнату, чтобы ее можно было рассматривать как надежное убежище. Ну а сейчас путь из подземелий Хогвартса на седьмой этаж был слишком длинным, чтобы надеяться пройти его, ни с кем не встретившись, пусть даже большая часть преподавателей и учеников пирует сейчас в Большом зале.

— И зачем мы пришли сюда? Да еще без Рона? — удивилась Гермиона.

Признаться, мне и самому было неуютно. Все-таки большую часть прошлой жизни Рон был рядом со мной… ну, если не считать проклятого четвертого курса и Турнира Трех волшебников… Однако, Аметист сказала однозначно: войдя в ее домен, Рон Уизли не вернется уже никогда и никуда.

Для него шаг в варп — будет шагом к смерти.

— Пожалуйста, Гермиона. Поверь мне. Так надо, — это все, что я мог сказать.

— Хорошо, — неожиданно девочка улыбнулась. — Я верила тебе весь прошлый год, и не вижу причин отказываться от этого сейчас.

Может, это и было «слишком взрослыми» словами, но для Гермионы, умницы Гермионы — это было вполне нормальной речью.

Она протянула мне руку, и взялся за нее.