Оружейник Хаоса

Мраморный, ярко освещенный зал буквально подавлял своим величием. Кресла витенов*, обитые роскошной красной замшей, амфитеатром поднимались от центрального возвышения для выступающего к стенам. Балкончик для посетителей, походивший по периметру зала, был пуст в связи с закрытым характером сегодняшнего заседания.

/*Прим. автора: витен — участник витенагемота, «собрания мудрецов», которое в свое время возложило корону Англии на голову Кнута Великого. Я предполагаю, что Визенгамот магического мира — прямой наследник того собрания*/

Дамблдор проводил меня к скамье для приглашенных участвовать в заседании свидетелей и экспертов, и удалился на свое место в первом ряду.

Зал постепенно заполнялся. Видимо, сегодняшняя повестка вызвала интерес, так что витенов собралось существенно больше, чем когда-то судили меня. Впрочем, может быть что сыграло свою роль и то, что заседание не было внезапно и без предупреждения перенесено, и все, кто желал участвовать — успели добраться.

Как подросток, «впервые оказавшийся в столь высоком собрании», я сидел, извернувшись на скамье, и откровенно пялился на собирающихся заседателей.

А потому от моего внимания не ускользнул момент, когда в зале появились светлые головы Люциуса и Драко Малфоев. А девочек не пустили… Впрочем, что в магическом обществе некоторые равнее других — не новость.

Драко устроился рядом со мной, гордо делая вид, что на скамье он сидит один и никакого меня рядом не наблюдается. Признаться, это меня слегка удивило.

Чтобы Малфой — и не стал цепляться и оскорблять? Когда вернемся в Хогвартс — надо будет поинтересоваться у Хагрида, как там здоровье Норберта? А то мне что-то тревожно…

— Сегодня мы собрались, чтобы разобрать дело столь чудовищное, что оно угрожает самым основам принятой нами системы правосудия! — начала вступительную речь Амелия Боунс, сверкнув моноклем. Собрание тихо зашелестело, причем прослеживались как возмущенные, так и одобрительные нотки.

Примерно пятнадцать минут глава ДМП рассказывала присутствующим о том, как она «за все хорошее против всего плохого», при этом почти не касаясь сути дела.

Но вот вступительная часть подошла к концу, и начался конструктив.

— Мистер Поттер! — шелест в зале усилился.

Я встал за кафедру и приготовился отвечать на вопросы. Крутиться пришлось как ужу на сковородке, чтобы, не сказав ни слова прямой лжи — не раскрывать источников информации. Потому как тут Дамблдор прав.