Оружейник Хаоса

Так же должен заявить, что вот уже больше недели я не проживаю в доме 4 по Прайвет-драйв в Литтл-Уигинге, так что любые инциденты с неправомерным использованием магии, произошедшие по этому адресу, — не имеют ко мне отношения.

С глубоким уважением к Вам и Вашему нелегкому труду

Генри Джеймс Поттер, известный также как Гарри Поттер и Мальчик-который-Выжил»

Хедвиг обернулась туда-обратно менее чем за полчаса, и, вернулась с посланием на официальном бланке.

«Уважаемый Генри Джеймс Поттер.

Можете посылать Ваш «источник» к такой-то матери. Это не источник, а дезинформатор.

Действительно, вчера, в 16.00, в доме 4 на Прайвет-драйв в Литтл-Уигинге произошел инцидент с неправомерным использованием магии. Но, прибывшая по сигналу команда чистильщиков, обыскивая дом, наткнулась на выставленный Вам семьей Дурслей счет за две недели проживания, закончившиеся более чем за неделю до произошедшего, с отметкой Гринготтса об оплате счета в маггловской валюте.

Опрос свидетелей, включая сквиба Арабеллу Фигг, установил, что Вы действительно сменили место пребывания, и не присутствовали в доме, когда там неправомерно была применена магия, и, следовательно, инцидент никак не может быть вменен Вам в вину. Так что команда чистильщиков последовала стандартному в таких случаях протоколу: последствия неправомерного применения магии были устранены, память пострадавшей и свидетелей — стерта.

Тем не менее, министерство магии и департамент магического порядка выражают Вам свою благодарность за Ваше неравнодушие и желание облегчить, как Вы правильно выразились, «нелегкий труд».

С уважением, Мефальда Хелпкирк».

— Интересно, кто бы это мог раздуть тетушку Марджори? — вслух подумал я.

Мы с Гермионой посмотрели друг на друга, и почти синхронно выдохнули:

— Добби!

Тут же раздался хлопок.

— Гарри Поттер! Сэр! Добби нашел Вас…

Глава 31.

Дом Блэк

— И как он меня находит? — вздохнул я, посмотрев на Гермиону.

— Не знаю, — ответила она. — Но можно спросить у тети Вальпурги.

Да, после того, как я показал портрету Вальпурги Гермиону в виде сабли — она уже сильно смягчилась, и перестала называть ее грязнокровкой. Бумага от Гринготтса, обозначившая Гермиону как мою невесту и Истинно Обретенную — и вовсе успокоила Вальпургу.