Отражение

Обычно состояли из двух частей - по одной на каждую ногу, и дополнялись гульфиком на промежность. Стандартная средневековая одежда, довольно неудобная на современный взгляд, зато легко подгоняющаяся под владельца системой утягивающих ремешков. Атрибут горожан и дворян, никак не крестьян.

**Колет - безрукавка на ремешках, элемент верхней одежды, обычно носившийся поверх рубашки.]

- Я вижу, Асмодеус наконец научился нарушать собственное слово, - удовлетворённо и, главное, громко отметил брат Иоанн.

- Растёт над собой, прогрессирует.

- Это была моя воля, глава Ульфхам ничего не знает, - запальчиво ответила молодая девчонка.

- Да-да, конечно… Именно потому он сбагрил самых сильных и самостоятельных подчинённых на верную смерть. Тьма, дщерь заблудшая, она никогда не меняется. Подумай об этом.

- Чего вы ждете? Ату их! - набросилась Халла на своих спутников, и те неохотно двинулись навстречу монахам. Неохотно, потому что слишком уж спокойно их ждали люди, а экзорцист даже не пытался раскрутить над головой своё грозное в умелых руках оружие.

В руках демонов тоже не было ничего, похожего на клинки, но обольщаться не стоило - физической силы или доступной скорости им было достаточно, чтобы убить противника, просто ударив.

- Благослови, отче! - внезапно опустился перед епископом на одно колено экзорцист. И это послужило спусковым крючком для разворачивающихся событий.

- Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, - успел наложить знамение на подставленный лоб священник, и поляк словно выстрелил собой из пушки навстречу подбегающим антропоморфным ящерам. И врезался в них, как ядро, вскидывая руки. Блок относительно медлительные демоны поставить не успевали, да и не собирались - их плотная чешуя служила прекрасной защитой от ударов и даже мечей… Должна была служить. Две скрючившиеся туши отлетели в стороны, и шляхтич с молодецким выкриком просто проскочил между рефлекторно отшатнувшимися ловкачами.

И, не останавливаясь, бросился к ведьме. Пока растерянные неожиданным манёвром рогатый и хвостатый решали, что делать, в руках у молчаливого брата Павла появились короткие и довольно изящные двуствольные колесцовые пистолеты. Малая длина ствола компенсировалась просто чудовищным калибром “всунуть два пальца” - и картечью, воспламеняющейся в воздухе.