Отражение

- Через два с половиной года, - просто чтобы не молчать, ответила Ми. Придраться было больше не к чему, к тому же её, да и меня, честно сказать, слова Рукс заставили крепко задуматься.

- Почему через два с половиной? Два. - Слегка удивилась Роксана. - Занятия начинаются через месяц. Ах да, я же тебе не сказала: эта школа - в Японии*.

[*Учебный год в Японии начинается 6 апреля.]

Часть 1, глава 8.

8.

“Старшая школа “Карасу Тенгу”. Памятка ученика.”

 Обычный лист обычной бумаги формата А4, на котором на принтере отпечатан убористый текст.

Разве что не буквами, а иероглифами - но тут тоже ничего удивительного: школа-то заявлена как японская. Впрочем, на обороте напечатан английский текст сходного содержания - для тех, кто не освоил язык страны Ямато.

“Международная старшая школа (академия) “Карасу Тенгу” является пансионатом полного содержания. Принятый ученик должен прибыть до начала учебного года и не сможет покинуть стены школы между каникулами.”

За прошлую неделю Ми “проглотила” большую часть литературы на японском, что была в коттедже - к сожалению, по большей части это были всё те же романы, в которых на единицу полезной информации о будущей стране проживания приходилось по тонне переживаний.

С другой стороны, что будет полезно, а что - нет, это ещё бабушка надвое сказала: быт в школе мог быть похож на японский, а мог и отличаться. Хотя бы потому, что:

“Преподавание ведётся на английском языке, кроме специализированных дополнительных предметов.”

Попытки расспросить Роксану закончились тем, что она сунула дочери этот листок и виновато пожала плечами: ничего о школе, куда она сосватала дочь, кроме личности директора, она не знала.

“Безопасность учеников во время учебного процесса гарантируется лично господином директоромКуроко.”

Услышав, как “зовут” этого самого “разумного со стальной волей”, что в своё время помог матери Мирен разобраться с тараканами в голове, я не удержался и истерично расхохотался. Кабуки Куроко, где Кабуки - это имя. Точнее, играющая роль имени часть прозвища, потому что не могут же чело… да пусть даже демона, всё равно не могут звать Театральный Работник! Ну или “Работник Сцены” - если точно по смыслу на русский перевести.

“Кабуки” - так называется традиционный национальный японский театр, а “куроко” - переводится как “невидимка” или “человек-тень”, специальный работник в полностью чёрном костюме, который меняет декорации прямо по ходу представления: считается, что зрители его “не видят”.