Я убил Бессмертного - Том 1

Нос сразу зачесался от взметнувшейся пыли; ногу пронзила острая боль, но всё закончилось раньше, чем я успел всерьёз испугаться Просто одиночная судорога, ничего более.

Я медленно поднял руку к лицу. Похоже… да нет, не “похоже”, а точно. Рука была глаже и тоньше, чем я привык. Если быть точнее… она была именно такой, как у меня в юности. Как раз в то время, как меня убили на собственной свадьбе.

Обдумать это я не успел - потому что снаружи послышались шаги и голоса.

…тяжёлые двери склепа были затворены, но не заперты.

И хорошо – ломать место семейного упокоения мне не хотелось; я даже плиты от собственной могилы постарался если не вставить на место, то, по крайней мере, прислонить их к отверстию, откуда вылез.

После всех попыток убить Виссариона я стал неплохим ассасином; то, что шаги быстро приближаются именно сюда, к склепу, я понял моментально. Это…

Проблема.

Выглядел я, конечно, живым, и при иных обстоятельствах легко сошёл бы за посетителя кладбища – мало ли, кто решил зайти в склеп, почтить память умерших – если бы не одежда.

Я пролежал в гробу два десятка лет, и она, хоть и не рассыпалась в прах, но выглядела… чудовищно изорванной, да и запах от неё шёл тот ещё – самый настоящий трупный аромат, который я мог бы узнать из тысячи. К тому же, выбираясь из гроба, я перепачкался в паутине и ещё чём-то, происхождении чего не хотелось бы задумываться.

Снаружи стояли поздние сумерки. А люди – теперь я отчётливо видел сквозь щель две фигуры – направлялись в мою сторону.

Что ж, придётся импровизировать. Что бы я сделал, будь это попыткой убить Архимага?..

Нет, плохое мерило. Попытки убить Архимага я строил в замке, набитом всевозможными свитками, артефактами; в попытках его убить я применял сложнейшие заклинания, невоспроизводимые в полевых условиях… а для последней – удачной – попытки я и вовсе вышел за границы реальности…

Сейчас весь этот арсенал мне недоступен. Значит, остаётся одно. Быть тихим, незаметным и неподвижным.

Я замер у дверей склепа, стараясь не шевелиться… но парочка, как назло, свернула именно сюда.

- Это уже второй раз, - услышал я тихий и резкий голос парня лет примерно восемнадцати-двадцати. – Второй раз, когда он сливается на полпути.

- Успокойся, - второй, его ровесник, говорил чуть громче и не так сердито. – Ты всю дорогу только и говоришь о том, что Кирилл не смог...

- Не «не смог», а «не захотел», - второй остановился. – Похер. Пришли.