Я убил Бессмертного - Том 1

А вот чего не было – так это герба над входом. Это уже вряд ли работа мародёров – скорее, тех, чьих детишек я сегодня упокоил. Как видно, война шла не только с самими Готфридами, но и с их наследием. На месте герба зиял сколотый камень, и только по самому низу ещё можно было рассмотреть ленту с полустёршимся девизом семьи.

A tenebris ad lucem. Из тьмы во свет. Это не просто четыре слова на давно умершем языке, которым пользуются только доктора и палеонтологи – это то, чему меня учили в детстве, то, что я впитал вместе с молоком матери.

Теперь прочитать надпись можно было лишь зная, что там написано – только тогда воображение дорисовывало недостающие буквы, превращая непонятную белиберду в то, что давало смысл существования целой семье

Одна створка дверей валялась на земле, другая – висела на одной петле, угрожая рухнуть туда же в любой момент. Под ногами лежал мусор, в темноте ночи казавшийся единой массой, и я подумал, что восстановление былого величия начнётся с самой банальной уборки.

Крик. Нечеловеческий, пронзительный и острый, как гудок автомобильного клаксона.

Мгновенно замерев на месте, я напомнил себе, где нахожусь. Здесь не было людей – в этом я готов был поклясться, но, находясь так близко от Тумана, ты никогда не будешь один. Крик, что прозвучал секунду назад, казался довольно далёким, но что такое расстояние в Тумане?

Секунд десять я стоял, не решаясь шевельнуться, но всё снова было тихо. Относительно тихо – лёгкое шебуршание где-то в стенах я старался игнорировать.

Наконец, я отмер и ступил внутрь.

В доме пахло сыростью, как всегда вблизи от Тумана. Мусором был завален весь пол – не только снаружи, но и внутри – и, судя по звуку у меня под ногами, в основном это были сухие листья, битые камни и стекло.

Звуки в стенах стали интенсивнее, но дальше – как будто то, что их издавало, услышало меня и брызнуло прочь, к безопасности и привычному покою. Крысы. Или что-то, напоминающее крыс – неважно, из какого мира оно родом. Отвадить эту дрянь отсюда будет непросто, подумал я, заворачивая к лестнице.

Если внешние стены поместья строились ещё в незапамятные времена, и строение снаружи было почти замком, то внутри его неоднократно меняли, перестраивали, и последняя такая перестройка случилась лет так сто пятьдесят - двести назад. Парадная лестница начиналась в холле и затем вела наверх двумя путями, справа и слева.

Семья Готфрид была чем-то большим, чем просто группой родственников.