Я убил Бессмертного - Том 1

Совершить задуманное им позволило, не в последнюю очередь, то, что он и ещё несколько людей, близких к Сергею Готфриду, убрали основную часть сил с территории Готфридов.

Сергей Готфрид... даже узнал, что охраны нет, он не верил в его предательство. Не верил до тех пор, пока Валентин лично не отрубил ему руки. Он вообще... не верил в то, что Валентин способен на что-то серьёзное.

Как и Крейны. Но предавать их сейчас, когда они сильны и нет никого, способного бросить им вызов – самоубийство.

- Я не занимаюсь софистикой, - ответил следователь.

– Я пытаюсь понять, кто же вы такой, Валентин Готфрид. И почему у вас на стене всё-таки висит этот герб.

- Я не собираюсь отказываться от своих предков, - сморщился Валентин. – Я Готфрид и я горжусь тем, что я Готфрид. Но предки в прошлом, а в настоящем я счёл необходимым встать на сторону Крейнов. Не я предал семью, а они предали те идеалы, за которые я боролся.

Может, это хочет от него услышать мальчишка? Пусть услышит и отстанет. Валентин был человеком дела, практичным человеком; ему не было дела до средневековых кодексов, а девиз он повесил себе на стену.

.. потому что мог. «Смотри, Сергей. Одна из вещей, которые были для тебя дороже всего – теперь дорогое украшение для моего кабинета».

Виссарионов кивнул.

- Не обязательно мстить за семью. Сергей Готфрид мог быть не прав – и, разумеется, все мы понимаем, что он заслужил свою смерть. Но Илана Готфрид, ваша троюродная кузина... Даже в окружении Крейна многие считают, что её... участь была неоправданно жестокой.

Она всего год как умерла; вы могли копить гнев, а затем в удачный момент...

- Плевать я хотел на троюродную кузину, - отрезал Валентин. – Идея Крейна, конечно, удивила меня, но не сказать, чтобы потрясла или возмутила.

Его всё больше и больше напрягал этот разговор. Как будто парень... словно он пытался спровоцировать его. На что? Будто невзначай, он подтянул к себе удостоверение и начал его разглядывать.

Фото настоящее. Выглядит... достоверно. Откуда же тогда ощущение, что перед ним никакой не следователь?

- А может, обрадовала? – юноша скабрезно улыбнулся.

- Я не извращенец и инцестом не занимаюсь, - Валентин глядел на него уже с откровенной неприязнью. – Мне достаточно было того, что решение Крейна... отрезало ей возможность мести или реванша. Ещё вопросы будут?

- Да нет, - Виссарионов встал и, взяв со стола удостоверение, принялся им поигрывать. – Я услышал достаточно, спасибо за откровенность.

Как же он всё-таки похож на Артура в юности...