Слепой охотник

Ярослав и Красимир тащили неизвестного уже легко – просто держа под мышки, и вялые ноги мужчины стукались о ступени. Но это было не страшно. Красимир было остановился на площадке перед верхней лестницей, но Ирина торопливо сказала:

- Нет! Дальше, дальше! В вестибюль! Вдруг поднимутся?

Что или кто поднимется – она не уточняла, но парни её поняли и так – и выволокли неизвестного подальше от лестницы, к входной двери в коттедж. После чего Красимир немедля бросился к Жене.

Мысленно прометавшись между слабо постанывающим мужчиной, над которым склонился Ярослав, и происходящим на лестнице, Ирина, обозвав себя бессердечной, вывалила из карманов куртки медикаменты, оставив их рядом с беспомощным человеком и Ярославом.

Затем схватила его металлический прут и снова помчалась к лестнице. Кажется, у мужчины кровоточащих ран нет, а о Ярославе она знала, что одно время он работал медбратом на скорой. Поэтому думала лишь об одном: не понадобится ли помощь Жене и Красимиру?

В глубине души она знала, что ни о какой помощи парням с её стороны речи нет.

Она хочет знать, чем закончится страшное противостояние на лестнице. Она хочет быть уверенной, что чёрные «верёвки» не кинутся следом за ними и что от них не придётся удирать по всему городу.

А когда она остановилась в начале полузатопленной лестницы, снова впившись пальцами в поручень перил, она завершила логику потенциального общего будущего: она хотела убедиться, что чёрные «верёвки» не станут рыскать по городу, хватая за ноги всех тех, кто попадётся им по пути.

Отбиваться от чёрных «верёвок» вдвоём, стоя на одной ступени, неудобно. Задеть металлическими прутьями на размахе друг друга – раз плюнуть. Поскольку Женя с самого начала лупил лезущих к нему существ (в последнем теперь сомнений не осталось), то Красимир подстраховывал его, присев сзади – и с обеих сторон чаще отбивая на лету падающие обрывки «сломанных» Женей «верёвок».

Дым, из которого выскакивали «верёвки», бурлил и кипел, и девушке страстно захотелось взять откуда-нибудь гранату и швырнуть её в самую гущу этих маленьких чудовищ.

И – запрещала себе даже думать об этой несусветной глупости. Узнала «верёвки». Это те самые, с рисунков Жени.

Внезапно Женя вскрикнул от боли. Он продолжал отбиваться металлическими прутьями от множества нападающих тварей-«верёвок», но одновременно наваливался на правую ногу, притоптывая и тряся левой ногой. Красимир ударил своим прутом рядом с ним, явно сбивая что-то, но, кажется, результата не добился.