Слепой охотник

«Охотник? Как ты здесь оказался?

- Выходи, - еле двигая онемевшими губами, сказал Женя, и боковым зрением заметил, как из дымных облаков, которые перемещались за кругом, Володя испуганно уставился на него. – Выходи, Леонид. Григорий здесь. Нам надо успеть вытащить третьего хранителя. А ты всё сидишь в этой дурацкой коляске.

«Григорий? Здесь?»

Дымные облака заволновались, круг стал терять свои правильные очертания, пока не растаял. Глаза хранителя недоверчиво уставились в глаза художника.

А потом инвалидная коляска, будто её резко толкнули в колесо, упала набок.

Вывалившийся из неё под отчаянный крик Володи Леонид забился в подобии припадка, уже знакомого Жене и Ирине. Отбросив папку с листами, Женя прыгнул к Володе, который немедленно рванул на выручку, как он считал, к брату, и прижал парнишку к себе, не давая подходить к Леониду.

- Нельзя, нельзя, Володя! Он сейчас сам встанет!

- Ты с ума сошёл?! Как он встанет?! – сорванным голосом кричал парнишка. – Он не может вставать, ты что – не понял, что ли?!

- Заткнись! – рявкнул Женя, не выдержав и отметив, что от подъезда к ним бегут все ребята – Григорий впереди.

– Как он встанет?! Да просто! Как сейчас коляску опрокинул, так и встанет! Не мешай ему только!

Ирина пыталась что-то сказать, но слов не находила. Да и какие слова, если на глазах парнишки происходило то, что принято считать чудом – и чему он, естественно, не верил. Хотя, обычно обездвиженный и не реагирующий на какие-то раздражители, брат сейчас сам, без усилий кого-то со стороны, двигался так, что страшно было на это зрелище смотреть.

Подбежал Григорий, упал на колени, ощерясь в радостной ухмылке, и жёстко прижал плечи Леонида к земле, не давая ему разбить лицо, и так исцарапанное, о корни деревьев. Володя было снова попытался выдраться из рук Жени, но застыл, услышав:

- Лёнька, Лёнька же! Успокаивайся давай!

Наконец Григорий помог Леониду сесть и обернулся к Жене.

- Отпускай братишку. Теперь можно.

Володя кинулся к брату, схватил его за руку, жадно глядя в его лицо и словно боясь: а вдруг пропадёт? И беспомощно спросил:

- Лёнь, а ты… Ты вернулся? – И оглянулся на кучу народа над ними, сжался – даже метнул взгляд на ломик, валявшийся теперь слишком далеко.

По-детски толстогубый рот дрогнул в нерешительном вопросе: - А вы кто, вообще?

- А мы те, - самодовольно сказал Ярослав, - к которым и ты относишься.

После этой высокопарной фразы было решено устроить военный совет.