Слепой охотник

Когда между нею и Ярославом проходила группа людей, закрывая от матери Жени, Ирина воспользовалась ситуацией и, глядя на приближающегося Красимира, повела бровью: «Иди к Ярославу!» Что тот, глубоко вздыхая, чтобы успокоиться и подавить видимый личный триумф, и сделал.

Первый звонок.

До начала балета оставались считаные минуты.

Карандаш Жени застыл. Художник тоже замер, а потом вяло сделал странное движение, будто собираясь отдать блокнот Ирине, но сомневаясь, правильно ли он делает, отдавая. Потом дёрнул блокнот к себе и, не глядя, перелистнул страничку.

По отсутствующим глазам Ирина сообразила, что он собирается делать – исправлять судьбу человека, запечатлённого им умирающим. Думала недолго: отобрала у него ручку, снова щёлкнула замочком сумочки-косметички и всунула в ладонь Жени маленький карандаш, предварительно сняв с него колпачок.

- Крест, Женя! Косой крест!

Его бессмысленные глаза и упорное желание перевернуть листочек заставили её действовать самостоятельно. Она снова взяла художника под руку, шагнула ближе, тесно прижавшись к нему.

Его кисть, пальцы которой судорожно держали карандаш, Ирина обхватила крепко. Он не вырывался. И она сделала то, что надо, придерживая блокнот на весу: ведя вяло сопротивляющейся кистью, жёстко перечеркнула отчаянно вопящее с первого листочка лицо. А потом – такое же со второго.

Даже рассмотреть не успела, что зачёркивает. А теперь и разглядывать нечего. Крест оказался основательным: толстые чёрные линии уничтожили черты лица напрочь. Впрочем… При таком крике лица обычно не узнать…

Зато Женя пришёл в себя быстро.

Заморгал, возвращая нормальное зрение, взглянул на блокнот.

- Ловко, - прошептал он, не отпуская её руку из зажима. – Чем это ты?

- Косметический карандаш для век, - буркнула она.

- Хорошая вещь.

- Вот как это происходит, - уже задумчиво сказала Ирина, осторожно пытаясь выдернуть руку из его захвата. – Твоя мама… Надежда Владимировна знает?

- Знает. – Женя нехотя расслабил руку, позволяя Ирине высвободиться. – Второй звонок.

Нам пора.

Кажется под «нам» он имел в виду себя и мать?

Но не уходил, крутя в руках косметический карандаш и размышляя… Ирина терпеливо ждала. Вот он вскинул на неё глаза, приподнял бровь и усмехнулся.

- Что будет… если на запястье поставить косой крест? Запястье рабочей руки?

- Не знаю, - даже удивилась она.

- Говоришь – только чёрный? – Он отогнул манжету пиджака, потом – рубахи. Тщательно вывел косой крест на месте, где обычно проверяют пульс.