Слепой охотник

Зачем вчерашние двое загонщиков Дворняги пришли к нему? Неужели затем, чтобы Дворняга рекрутировал его? В грабители… Надо же… Небось, заметили его в аптеке Ирины, присмотрелись – насколько он понял, они тоже «видят».

Любопытное начало возвращения в нормальную жизнь. С открытия, что в привычный мир вписана группа товарищей, которые ему отнюдь не товарищи.

Так никого подозрительного и поблизости не заметив, Женя вошёл в подъезд. В лифте, естественно, встал чуть сбоку – помнил, что правая дверца открывается медленней, о чём вряд ли знают загонщики Дворняги.

Да и… Если бить будут, то чаще удар идёт налево… А потом сообразил, что интересней застать непрошеных гостей врасплох, буде они наверху, поджидая его. Вышел на предпоследнем этаже и спокойно прошёл две лестницы на свой этаж. Пусто. В некотором даже разочаровании Женя закрыл за собой дверь в квартиру.

Но возвращение к нормальной жизни ознаменовалось и привычной работоспособностью, властвующей им в первой половине дня. В мастерской он с головой ушёл в работу…

Звонок домофона обозлил до чёртиков, а взгляд на часы – заставил растеряться.

Вот ни фига себе – четвёртый час.

Пышнотелая, но шустрая блондинка Леокадия, как и обещала, приехала с Витенькой, который состоял при ней личным водителем, грузчиком, упаковщиком и ещё в паре-тройке разных специализаций.

В мастерской Леокадия обрыдалась от восторга, сюсюкая грудным контральто. Получалось насморочное гудение мультяшной слонихи. Витенька, грузный темноволосый мужик, молча шёл за нею по пятам, осторожно принимал акварели и тут же сноровисто упаковывал их: вчерашние – в тубус, а свежие – в специальные папки… Женя подписал все документы, благосклонно выслушал дифирамбы себе и проводил деловых гостей.

Стало гораздо легче – ещё один груз с плеч. Теперь, когда к вечеру он получит деньги на карту, он снова может жить независимо. Отец всегда готов помочь, но Женя не любил обращаться к нему.

Вернувшись в мастерскую, понял, что выдохся и далее рисовать – лучше даже не пытаться.

Сбросил отцу эсэмэску: «Позвони, когда сможешь» и пошёл на кухню, где со вчерашнего дня на обеденном столе валялись мелки, пара листов акварельной бумаги и портрет Змея.

Лео, которая успевала не только восторженно рыдать, но и обегать всю квартиру, также успела деловито прицениться к портрету Змея и пообещала разузнать, хорошо ли идут на художественном рынке работы фэнтезийного жанра. Женя даже мельком пожалел, что не спрятал рисунок со Змеем.