Дорасти до неба

Единственная закономерность, которую можно извлечь из твоего рассказа состоит в том, что перед тем, как туда попасть, у тебя каждый раз присутствовал повышенный эмоциональный фон.

- А что мне делать дальше? – робко спросила я, опустив глаза и разглядывая коричневатую лужицу на дне своей чашкию

- А это уже зависит только от тебя, - неожиданно жестко резюмировал тренер. – Лично я на этот счет даже предположить ничего не могу, а потому и не стану этого делать. Живи как жила, и ничего не бойся. Делай, что должно и пусть свершится то, что суждено.

- А с кинжалами что?

- Стилет, как я уже говорил, стаскай к кузнецу. А потом хоть дома на ковре повесь. Главное – по улицам не таскай. А вот этот…

Тренер нежно погладил навершие рукояти серебристого кинжала.

- Этот никому не показывай и никому о нем не говори, даже не заикайся. Спрячь дома в самый дальний угол. Придумай себе тайник, чтобы никто посторонний просто так найти не смог, и убери туда. Люди всякие бывают. Есть такие, которые за этот клинок всю вашу пятиэтажку вырежут и даже не чихнут.

Я сам осторожно поспрашиваю. Есть у меня пара хороших и неболтливых знакомых. Если разрешишь, покажу им твой ножичек и послушаю, что они мне скажут. Но это потом, а сейчас забирай свои железяки и мотай домой. Запомни: сперва домой, спрячь ножик, и только потом к кузнецу. Ясно?

- Ясно.

Я улыбнулась. Все-таки мне тогда, одиннадцать лет назад, ужасно повезло разреветься на скамейке у этого неказистого с виду подвальчика. Я аккуратно сложила оружие в сумку, поднялась и, прислонившись к дверному косяку, от всей души сказала:

- Спасибо, Сан Саныч.

А тот вместо того, чтобы начинать открывать замки и засовы, как-то странно на меня поглядел, словно впервые увидел, и сказал фразу, от которой у меня сердце сперва замерло и провалилось чуть ли не в желудок, а потом заколотилось так, что чуть из груди не выпрыгнуло.

- Слушай, Таська, мне кажется, или ты подросла?

В углу кондейки, сколько я помню, стоял неведомо как попавший туда медицинский ростомер.

Ну, знаете – такая длинная палка с делениями на деревянной подставке с пластмассовой планкой, которая ездит вверх-вниз.

- А ну, разувайся и становись! – велел Саныч, некультурно тыча пальцем в измерительный прибор. Я тут же поставила сумку на стул, с которого только что поднялась, скинула курточку, стряхнула ботинки и вытянулась вдоль измерительной палки, честно прижимаясь к ней пятками, задницей, лопатками и затылком.