Ловчий Дьявола

Я изначально был таким, ещё до того как мою психику изувечили. Сверсенсориков крайне мало. По статистике, среди всех мне подобных восемьдесят процентов — женщины. И только двадцать — мужчины. Эта способность позволяет мне ощущать мир вокруг. Именно поэтому я так люблю лес, море и одиночество. Где я могу раствориться, становясь частью Вселенной...

В больнице, больше похожей на обычный медпункт, оказалась куча нормальной аппаратуры. Мало похожей на допотопные механизмы, которые списали и отправили по деревням чтобы не выбрасывать.

Встретил, конечно же, местный фельдшер. И я беззастенчиво прикрылся Саней, предоставив ему общаться с помощью слов.

Не нравился он мне и я ничего не мог с этим поделать. Вербальное общение с этим человеком вызывало приступы раздражения. Даже не смотря на притупленную после антидепрессанта чувствительность. Обычно я не объясняю себе, почему мне кто-то не нравится, но тут подумал — потому что он «серый». Как... как те... другие... врачи...

Медленно подняв руки, сжал пальцами виски.

Забыть, забыть, забыть...

Из болота, в которое я погружался, рывком выдернули чужие ладони, сжавшие плечи. Мою автоматическую попытку вырваться, тут же пресекли.

— Женя!

Саня пристально смотрел мне в лицо.

— Ты уже не там, — чётко произнёс он. — Ты здесь и сейчас. Слышишь меня?

Кивнув, ответил:

— Я в норме.

Футболку ради рентгена я снял, но снимать бинты посчитал излишеством. Снимка пришлось ждать минут двадцать. Пока ожидали, Саня предложил выйти покурить.

— Откуда ты знал, что меня затягивает в память? — негромко спросил я, выдохнув сизый дым.

— Я по губами читать умею, — ответил Саня, пожав плечами.

Подозрительно взглянул на него.

— И что?

— Ну, знаешь, когда человек бледнеет до серого цвета и беззвучно шепчет «забыть», то явно не весёлые выходные вспоминает.

— Ясно, — задумчиво кивнул я.

Помолчав пару минут, Саня снова заговорил:

— Ты реально с этой своей... с... синестезией?.. фактически телепат?

— Сверхсенсорикой, — поправил я. — Синестезия — это немного другое.

Если ты сейчас думаешь, что это такое замечательное, полезное свойство нервной системы и разума — сильно ошибаешься. Это больше похоже на проклятье, чем на дар. Жить без кожи, нервами наружу — реально хуёво...

В этот раз промолчал Саня.

Докурив, мы вернулись обратно в здание. Фельдшер вышел к нам со снимком в руках и картой, на которой было написано моё новое имя.

— Надеюсь, вам хватило мозгов не забивать моих данных в систему? — прищурившись, поинтересовался я.