Ловчий Дьявола

Резко успокоившись, повернулся и посмотрел на него в упор:

— Не спрашивай.

Съехав на обочину, он остановился и только тогда спросил:

— Который это перелом? Десятый? Двадцатый?..

Фыркнув, ответил:

— Если считать эту мелочь за перелом — девяносто девятый. Красивая циферка, да?

— Пиздец... — произнёс Саня, после минуты ошеломлённого молчания.

А я поймал себя на том, что снова сжимаю пальцами виски.

Девяносто девятый только на мне... Было время, когда нас с тёмной стороной заставляли увечить других. И мы это делали.

Стас подбирал всякую гниду, чтобы нам было легче. И раньше... Мы никогда не трогали тех, кто был с нами в одном положении. Ещё «Лабиринтах»... мы научились лечить других... таких же детей, только ещё меньше и беспомощней нас самих... Самых маленьких... самых страдающих... иногда мы убивали из жалости... Мы ещё совсем не умели убивать...

— Иногда реально лучше не спрашивать, да? — негромко сказал Саня.

— Если не хочешь услышать какова была жизнь в настоящем мраке, — отозвался я. — Промолчать ты мне не даёшь, а лгать я сам не стану.

..

* * *

Лютый раньше никогда не интересовался особенно, чем там занимается дед, откуда берутся эти его трудные подростки. Дети улиц и отбросов общества, с детства пьют и курят, дерутся, воруют, разбойничают. Малолетние ублюдки. Отрепье...

Не интересовался, пока не встретил молодого волка на пороге дома бабушки. Пока не увидел, с какой нежностью к этому чужому дикому зверю относится его родная бабушка. Это было... неожиданно. Что в нём было такого, чего не было в самом Сане?

И Лютый, отбросив ненужную ревность, решил присмотреться.

Решил принять всерьёз бабушкин почти что приказ — отнестись к чужаку как к родному младшему брату. Скрыть его чуждость от посторонних глаз.

Взгляд. Это особое нечто, которое он видел у бабушки, но не понимал. Только у Жени оно было в разы ярче, сильнее. Будто на тебя смотрит Вселенная. Бездонная, бескрайняя космическая пустота. Неземная. Пугающая. Потусторонняя.

Чем больше Лютый видел, тем больше понимал.

..

Он был ранен. Ранен смертельно. Но не снаружи — внутри.

И эти раны отнимали все силы, убивали его. Саня успел узнать всего лишь небольшой кусочек кошмара, преследовавшего этого парня. И от этого кусочка шесть дыбом вставала. Хотелось скалиться и рычать, как испуганному псу. Отчаянно хотелось не поверить.

Когда Женю всерьёз накрывало, он сам вряд ли замечал, что говорит в слух. Еле слышно шепчет. Как в бреду. Обрывки фраз и слов. Но Лютый прислушался.