Ловчий Дьявола

Во время ужина с бабушкой, она задала мне крайне неожиданный вопрос.

— Женя, я заметила одну вещь... — начала она и замолчала.

— Какую? — подавив вздох, спросил я.

Хотя, кажется, уже догадался.

— Ты почти не ешь мяса, — произнесла бабушка с некоторой осторожностью. — Даже из того, что ешь — лишь некоторые виды. Почему?

— Я его не люблю, — честно ответил. — Много даже и не могу съесть. Иногда оно вовсе невыносимо в моём восприятии. Я бы перешёл на вегетарианство, но это запрещено в тёмной академии до окончания процесса роста и формирования.

А я и так... с задержкой развития. Бриться ещё даже не начинал, хотя брат мой уже пару лет как полноценной бородой оброс. И... — я запнулся. Продолжил: — Мне уже три месяца как восемнадцать.

В империи совершеннолетие у людей наступает не по возрасту, а по сдаче социального экзамена. Пока не сдашь — документов о самостоятельности не получишь. Неспособные нести ответственность за себя и свои поступки никогда прав взрослого человека не получают. И экзамен этот — не заученные правила.

Это проверка психологами, социологами, мастерами. Проверка, длящаяся не один день. Обычно проходящая в стенах учебных заведений, чаще всего студент даже не знает, когда она начинается.

Для тёмных всё немного иначе, чем для людей, и завязано на боевую ипостась, но в целом отличается не особенно. Насколько я знаю, у тёмных после принятия второго облика идёт скачкообразное развитие нервной системы и сознание начинает изменяться. Обучение у них куда жёстче.

— Это я знаю, мой милый, — тепло ответила бабушка.

— Знаю, что ты родился восемнадцатого февраля.

Я точно не говорил ей, когда родился. Стопроцентно.

— Дядя Витя? — логично предположил я.

Бабушка кивнула. Ясно, понятно... Интересно, сколько он про меня вообще выложил?

— Он всё рассказал? — просил я, отказавшись от мысли о ещё одном печенье к вечернему чаю.

Ужинали мы часто ближе к полуночи, хозяйка дома не любила рано ложиться и вставать по утрам.

— Многое, — ответила бабушка, не став скрывать.

— Всё ли — не знаю, но многое. И твою фамилию тоже назвал. Твои... родители... действительно видные люди. Такие все белые и пушистые, что аж руки к винтовке тянутся...

— Бабушка Лида, я надеюсь, тебе не пришло в голову поделиться этой информацией с дедушкой Колей? — внутренне похолодев, спросил я.

— Нет, мальчик мой, — снисходительно улыбнулась она. — Поделюсь только когда ты уедешь в империю и всё уже будет хорошо.

Я молча кивнул. И на том спасибо.