Ловчий Дьявола

«Да что, блядь, не так-то?!» — очнулся тёмная сторона.

— Скот тупой ты, вот что не так! — рявкнул я. — Сука блядская... — не сразу понял, что снова задыхаюсь.

«Мог бы меня поблагодарить, за то, что я наладил нашу личную жизнь!» — оскалился Уильям.

— Кто тебя об этом просил, паскуда?!

«Сам бы ты хрен решился!» — с презрением бросил тёмная сторона.

— А не дохуя ли ты на себя взял, дорогуша?!

И услышал уже вслух свой собственный голос:

— Может и дохуя, зато ты стараешься взять на себя нихуя!

— А не охуел ли ты в последний край, Уильям?! Не выдумывай очередные оправдашки своей тупости! У тебя тупо берегов нет, тварь! Ты нихера не отличаешь, что можно делать, а чего нельзя!

— Слизняк беспомощный, — снова перехватив контроль, прорычал мой демон.

— Что я сделал не так?! Взял силой?! Ты знаешь, что я так никогда не делаю!

— Ты уничтожил моё спокойное будущее, сука тупая! — взвыл я. — Кси — не одна из девок, которых ты находил нам на ночь и даже имени утром не помнил, угрёбок! Это мне придётся общаться с ней дальше! Я вынужден буду смотреть ей в глаза, мне придётся обманывать девушку, которая виновата — в чём?! В том, что безнадёжно влюбилась в больного ублюдка, фрика и психа?!

— Я лишь дал ей то, чего она от нас хочет! Чем она тебя не устраивает?! Не Ася, от которой тебя воротит!

О, да, тварь ты тупая, ты предпочёл бы Асю, от которой меня блевать тянет! Я прощал тебе развлечения, зная, что ни одну из них больше не увижу, а большинство и не вспомню.

У меня всегда был ты, чтобы загасить сверхсенсорику. Но этих я буду видеть каждый, мать его, день! Я, не ты! И я, как ты прекрасно знаешь, не могу прикасаться к людям!..

По пальцам одной руки можно пересчитать тех, кто не вызывает отвращения. И Кси в этот список не входит!!

— А ты меня спросил, чего я хочу?! Хоть раз за нашу ебаную жизнь — ты спросил?! И что ты ей можешь дать?! Что я могу дать, кроме бреда и ада?!

Он не ответил, но я ощутил настороженное внимание. Устало опустившись на выступающие из земли корни старого дуба, опёрся спиной о ствол дерева и нервно рассмеялся.

Безумное эхо в мокром лесу, среди затихшего дождя, звучало жутко даже для меня.

— Всех вас, сучьи выблядки, ненавижу... И тебя, скота, границ не имеющего, особенно...

— Обычно ты не хочешь вообще нихера, — снова заговорил он. — Только в учебники залипать. Нормальную социальную активность проявляю я один. Ты не можешь жить в коконе!

— Социальную активность он проявляет, социопат паршивый, — в бешенстве прошипел я.