Ловчий Дьявола

Парень уже подходил к дому...

Промокший до нитки. Его не сильно, но заметно шатало. Ворот белой кофты окрашен кровью. Поднялся по лестнице, остановился рядом. Устало и тихо произнёс:

— Прости, не хотел тревожить...

— Это моё право, тревожиться за тебя, мой мальчик, — серьёзно ответила Лида. — Ты ранен?..

Лида потянулась к окровавленной шее, но Женя отклонился. Ответил равнодушно:

— Мелочи, не стоящие внимания.

— А давай я сама решу, что стоит моего внимания? — немного резче, чем следовало, произнесла Лида.

Он взглянул растерянно, будто пребывал не совсем здесь.

Жалко, виновато улыбнулся.

— Прости, бабушка... конечно, ты решаешь сама. Я не прав.

Уже на кухне, на своём любимом месте у подоконника, прижав к рассечённой шее пропитанную обеззараживающим раствором марлю, впервые за долгое время он попросил:

— Сделай мне кофе, пожалуйста?..

Лида не спрашивала, что случилось. Иногда, когда человеку плохо, не нужно сразу пытаться выяснить, что к этому привело. Нужно дать ему тишины и покоя.

Взял в руки кружку.

Медленно поставил на место, не сделав ни глотка.

— Я всё равно слышу намеренья и эмоции. Даже если пытаюсь этого не делать. Твои сейчас очень яркие.

Поднял потемневшие до черноты глаза. Усталые до полусмерти.

— Раз за разом пытаться и пытаться собирать осколки своего разума... но они не складываются... Собственный разум как бесконечная терновая роща, через которую приходится прорываться, чтобы хоть как-то владеть собой. И у меня не получается снова и снова, всё разваливается. Я так устал без конца сражаться с самим собой и проигрывать раз за разом.

.. Я уже давно не понимаю, зачем всё это нужно. Дошёл до предела... Ты правильно поняла, я горло себе перерезать хотел... Очень хотел...

Пожилая женщина потянулась через стол, тепло сжала его ладони своими. Негромко произнесла совсем не то, что измученный парень ожидал услышать:

— Мне жаль, что ты не мой сын и не родной внук. Невероятно стойкий, с железной волей. Способный сражаться бесконечно, против всего мира, даже если этот враждебный мир — внутри.

И если я могу дать тебе хоть небольшую передышку в этом сражении...

Он смотрел прямо. И его глазами всё так же глядела бесконечная, чуждая, потусторонняя Бездна.

— Невозможно получить передышку от самого себя...

* * *

Через пару часов, после пары кружек кофе и горячего душа, я лежал на своей кровати и смотрел в потолок. В окна в потолке. Но почти не видел затянутого серой пеленой неба... Очень хотелось вернуться к антидепрессантам.