Ловчий Дьявола

А почему он тут? — парень пожал плечам. — Бабушку проведать приехал. Будем надеяться, что скоро уедет.

Некоторое время они шли молча, обдумывая сложившуюся не в их пользу ситуацию.

— То, что Женя ещё малой, для нас только хуже — у него нет страха, — снова заговорил правая рука главаря. — Он, как ребёнок, хочет играть. Догадайся, кто будет игрушечным солдатиком? По-любому уже всё просчитал, знает все наши тропы и лёжки, знает, где и с кем мы живём, когда спать ложимся и чем жопу подтираем. Мы план по его устранению составить не успеем, как будем лежать со сломанными шеями.

Ты этого хочешь? Не говоря уже о Лютом, который априори на стороне брата. Лютый тоже одарённый. Но в половину не так, как этот... этот зверь.

Рафат довольно долго молчал.

— И что ты предлагаешь?

— Игнорировать, — ответил друг. — Не подходить к тому, что зверь считает своим. И тогда он примет правила игры и будет игнорировать нас.

Во всяком случае, Сергей на это надеялся...

* * *

Пробежка по лесу принесла неожиданные результаты.

В эту часть я ещё не заходил. Так что только сегодня обнаружил то, о чём говорил Саня. Трогать ничего не стал, но наведаюсь туда ещё не раз.

Пожалуй, сегодняшний день можно считать удачным и продуктивным. Побольше бы таких. Чем сильнее я загружен делом и уверен в происходящем — тем меньше шансов на очередной кошмарный сон наяву.

Уже за ужином я задал интересующий меня вопрос:

— Бабушка, если поля не приносят дохода, зачем ты вообще ими занимаешься?

— Ну, — она пожала плечами.

— Чтобы дать местным работу.

— Понял, — кивнул я. — Вопрос исчерпан. Другой вопрос — я могу им мозги сожрать, если будут косячить?

— Конечно, — улыбнулась хозяйка полей.

Отличный день.

И на следующий с самого утра я снова был в поле... Пока кошка с собакой бегали в отдалении, играя, я ругался с бригадиром нанятых работников. Нет, орать я начал не сразу. Сначала попытался объяснить словами, почему сейчас работать нужно иначе, чем они привыкли.

Даже открыл план на планшете и показал наглядно.

Но крепкий высокий мужик за пятьдесят, всерьёз меня не воспринимал. А «паршивая статейка» для него была всего лишь «писульками мамкиных агрономов». И вообще, пацан, не учи батьку работать, он тут пахал ещё когда меня на свете не было.

— Вот из-за таких самоуверенных, архаичных мудаков, поля в упадке и убытке! — рявкнул я. Повернулся к наблюдавшими за нашим спором остальным работникам.