Ловчий Дьявола

Мальчика с бешеным взглядом, перепачканного в крови, презиравшего и ненавидевшего весь мир.

— Шрам на подбородке, — указал Коля. Положил телефон на стол. — И ещё... обратила внимания на его руки? Кисть правой немного меньше и тоньше. Так бывает, если отращивают утерянные конечности по технологии империи, только без имперских врачей. Красивые дети стоят дорого... Лид, в том попавшем в сеть видео, где мальчик был ещё совсем маленький, лет, может, восьми, ему привязали связку петард к рукам — и это, поверь мне, было одним из безобидных «развлечений».

Самое страшное, что это делал подросток... А мальчик смотрит равнодушно. Говорит: «Ты знаешь, что со мной будет». За миг до взрыва взял и сунул руки в лицо этой малолетней твари. Тот упал, весь в крови, кричит. А Женя стоит, смотрит с бесконечным презрением, и молчит. А на месте правой руки у ребёнка одни ошмётки... Это он, Лида... Мальчик уникальной силы духа. «Несуществующий» ребёнок...

Лидия Сергеевна медленно, стараясь продолжать мыслить рационально, опустошила свой бокал.

— Знаешь, Коль... В таком случае, парень имеет полное право не верить людям... Не верить, ненавидеть и даже не приближаться. Даже к таким, как мы с тобой.

— А он бы ко мне и не сел в машину, если бы мог идти, — ответил Николай Иванович. — Ты не видела каким я его на дороге подобрал. Полумёртвого, в лихорадке, упрямо бредущего в никуда.

Мужчина в один глоток выпил очередную порцию виски. Поднял на сваху взгляд побитой, больной собаки.

— Лид, я не знаю, кто эти скоты... Но я хочу, чтобы они горели в Аду.

..

Они ещё долго сидели вдвоём за бутылкой виски. И долго разговаривали...

* * *

Я сидел, привалившись спиной к скале и смотрел на море. Холодное и ветреное. Но здесь, на утёсе, припекало солнце.

Он подошёл и сел рядом. Повернувшись, я увидел своего близнеца. Логично предположил:

— Я сплю?

— Да, — кивнул тёмная сторона.

Принял точно такую же позу, что и я — вытянув ноги и скрестив руки на груди.

— Прости меня, Женька, — неожиданно и горько произнёс мой демон, не поднимая головы.

— Я бываю таким невыносимым уёбком...

— Ты мне снишься? — усмехнулся уголком рта я.

— Мы в пространстве сна, но я реален, — возразил тёмная сторона.

Помолчав, я повернулся и встретился взглядом с точно такими же, как мои собственные, глазами. Настороженными. Со скрытой печалью. У него редко бывает такой взгляд. Очень редко. Обычно у него на лице написано, как он всех презирает за один факт их существования.

— Ладно, — согласился я.