Ловчий Дьявола

Устал об бесконечного огненного бреда, в котором сгорал мой разум. Я просто лежал, раскинув руки и ожидая, когда же погружусь с головой, перестав, наконец, существовать.

— Женя! Женя, тюфяк безвольный, вставай! — неистовал двойник, осыпая меня оскорблениями.

Но мне было всё равно. Я не понимал половины слов, которые двойник произносил. Я даже не знал, кто он...

Он пытался вытащить меня, но сам падал. Выбирался, ругался, кричал, умолял, тащил... Но всё уже потеряло своё значение.

— Женька... Тупая ты ромашка... Я не смогу без тебя идти!.

.

Какое-то подобие удивления заставило меня посмотреть в его сторону. Устав сражаться, двойник сидел рядом, в чёрной трясине. И по грязному лицу чертили светлые дорожки слёзы. И это... мой социопатичный, презрительный демон?..

— Почему... почему бы и нет?.. — заставить себя заговорить удалось не сразу.

— Потому что нет! — рявкнул обозлившийся двойник.

— Ты же всегда этого хотел... — смог немного улыбнуться я.

— Я поклялся защитить тебя, а не убить! — двойник замахнулся, казалось, для удара.

Опустил руку, разжав кулак. Горько произнёс: — Я пытался, как мог. Ну не умею я иначе! И я не знаю, что делать... Я не знаю, как без тебя жить!..

— Отпусти меня...

Демон вытер лицо ладонями, только размазывая грязь ещё больше, посмотрел на меня с обидой и раздражением. Задумался.

— Подожди, ромашка моя. Потерпи. Только продержись, дождись меня!

Двойник исчез из поля зрения.

Тишина... Тишина, в которой растворяется всё... И я, наконец, вернусь в ту бездну, из которой пришёл в этот мир.

В тишину. Темноту. В небытие, где мне было хорошо...

Тёплая, маленькая ладошка коснулась моего лица, остановив на самой грани бездны, в которую мне уже почти удалось уйти.

— Ну что же сдался, мой маленький брат?..

Я открыл глаза. Сестра смотрела в самую душу. Тепло. Нежно. Без капли осуждения.

— Света...

Она склонилась, коснулась лбом ко лбу.

— Любимый мой брат... Я здесь, я с тобой, мой самый лучший брат на свете, я люблю тебя...

Страшно хотелось пить. Так сильно, что в горле поселилась настоящая пустыня.

Закашлявись, ощутил боль. Провёл пальцами по губам — потрескались до крови.

С трудом открыл глаза. Едва светало. Раннее утро. Под боком лежала белая, пушистая кошка. Она зевнула, потянулась и посмотрела на меня пронзительно-голубыми, Светиными глазами.

— Так вот ты теперь какая... сестрёнка... — собственный голос напоминал, скорее, воронье карканье.

Правая рука была замотана бинтом, под которым прощупывался катетер.