Ловчий Дьявола

Омлет на завтрак будете?

— Нет, — коротко отказался я, прерывая её суету.

— Почему? — удивилась она. — Я правда хорошо готовлю, Лидия Сергеевна мне доверяет...

— У меня непереносимость лактозы, а я отсюда чувствую, что вы делали омлет на молоке, — прервал я.

— Хм. Ну, раз так... Давайте обсудим ваши предпочтения и аллергии, после чего я скорректирую меню, — предложила она.

— Давайте, — согласился я. — Только сначала — мне нужен кофе...

Если как сварить себе идеальный кофе я хорошо знал, научился в академии, то с готовкой было всё печально.

К тому моменту, как грамотная и тактичная Людмила вытащила из меня всю нужную ей информацию, на кухню пришла сонно потягивающаяся бабушка Лида. За кофе и завтраком я практически всё время молчал. Только улыбнулся новости о том, что больше не придёт медсестра, а врача ждать не раньше, чем через три дня.

Белоснежной кошке еду приготовили отдельно, а миски хозяйка дома переставила с пола на подоконник.

Когда личный повар хозяйки дома ушла, и мы остались одни, бабушка заговорила:

— Женя, — по одному тому, как она произнесла моё имя, сразу стало понятно, что разговор мне не очень понравится. — Скажи... — она умолкла, отвела взгляд, потом снова посмотрела на меня. — Я вижу, что ты вообще не переносишь чужих прикосновений. Ответь мне правду — я могу к тебе прикасаться? Или это так же невыносимо? Только, пожалуйста, не обманывай.

— Я предпочитаю вообще промолчать, чем лгать, — отозвался я. — Меня слишком часто обвиняли во лжи когда я говорил правду.

Я не имею морального права промолчать. Не перед ней. В моей реальности она уже прочно обосновалась где-то рядом со Светой. И у меня вряд ли получится образ бабушки Лиды оттуда извлечь. Всё моё бредовое чутьё говорило, что так — правильно. Мир привёл меня в единственное место, куда я, по какой-то неведомой причине, вписывался. Где был зачем-то нужен. Но что я могу ответить?

Задумался.

— Всё моё детство единственный человек, к кому я мог прикасаться, была моя старшая сестра. Когда мне удалось поступить учиться, под постоянным контролем, с ублюдками в компании, но я уже был частично независим... Были двойняшки. Задирались ко всем, могли прикопаться даже к столбу. Классные такие, злые, но чудесные, и за своих насмерть стояли, — я невольно улыбнулся, вспомнив их.