Ловчий Дьявола

— Особого улучшения я не наблюдаю, но и ухудшений нет, — выдал свой вердикт фельдшер после осмотра. — Молодой человек, у вас так и не появилось никакого кашля?

— Нет, — ответил я.

— Это плохо... — задумчиво отметил врач.

— Я знаю, — мрачно кивнул я.

Знаю, что моё тело и сознание настолько не хотели жить, что у меня этот рефлекс оказался подавлен.

— Головные боли, головокружения, тошнота — продолжаются? — снова задал вопрос фельдшер.

— Уже почти нет, — ответил я, мечтая послать его нахрен.

Головная боль — моя вечная спутница.

— Какие-то ещё жалобы? — снова спросил врач.

— Нет, — мотнул головой я.

Есть, конечно. Но для этого фельдшера — нет.

«До чего неприятный мужик», — прокомментировал демон, когда врач ушёл.

«Да обычный, — мысленно вздохнул я. — Это мы с тобой неадекватные».

«Ну да, как я мог забыть, — со смешком ответил тёмная сторона. — Но он мне всё равно не нравится».

«Да, мне тоже», — вынужденно согласился я.

В какой момент бабушке взбрело в голову разобрать кладовку и как я в это впрягся — точно сказать не могу.

Достав инструмент, я погладил пальцами проржавевшие струны.

— Ты умеешь играть? — хозяйка дома, обернувшись на звук, подошла ко мне.

— Нет, — качнул головой я. — Но всегда хотел научиться.

— Если хочешь, я тебя научу, — предложила она.

Ещё секунду подержав старую гитару в руках, положил её обратно в угол.

— Не сейчас, — с сожалением отказался я.

— Почему? — удивилась она.

Я промолчал. Одна из причин сидела во мне самом.

— Не бывает удобного времени, — заговорив, бабушка Лида заставила меня повернуться и посмотреть ей в глаза. Тёмно-серые и внимательные. Цвета стали. — Бывает, «сейчас» или «никогда».

— Да. И сейчас я смотрю на очередное «никогда».

Разобрав один из углов, бабушка Лида решила, что хватит и выставила меня прочь из места захоронения ненужных вещей.

Не став спорить, я отправился выгуливать Беллу. Кошка в этот раз со мной не пошла, оставшись спать на подоконнике. Прогулка была поводом присмотреть себе места для тренировок. Мне нужен хотя бы турник.

День пролетел почти незаметно. Вечером в планке я еле простоял те же несчастные десять минут. Всё так же постоянно хотелось спать, с трудом удавалось преодолеть апатию и бессилие. Но если... если что... я должен быть готов ко всему. Ко всему.