Ловчий Дьявола

Недовольный, рычащий мяв был мне ответом.

— Светик, обещаю, я ненадолго.

В ответ кошка вовсе зашипела.

— Ну прости, родная. Я так больше не буду.

Кошка вздохнула и спрыгнула с моих плеч. Села перед дверью, подождала, пока я впустил её в дом.

— Ты всё ещё разговариваешь с животными так, будто они тебя понимают? — улыбнулась наблюдавшая эту картину Ленка.

— А они разве меня не понимают? — вопросом на вопрос ответил я.

— Пожалуй, только тебя одного, — согласилась девушка.

У самых ворот пришлось ещё отговаривать собаку идти с нами.

Время близилось к одиннадцати часам. Дорогу заливал свет неполной, но яркой луны. Было тихо. Спокойно.

Ленка заговорила не сразу. Понемногу, путаясь в словах и хронологии событий, замолкая и сбиваясь, рассказала всё. Как её родители пытались добиться хоть чего-то, обивали пороги, просили, требовали. А потом к ним домой пришли. Лениной мамы не было и ей, наверное, повезло. Отца изувечили, Ленку сильно избили.

Оставили им крупную сумму наличности в качестве «откупных», посоветовали исчезнуть и забыть фамилию «Добровольский» навсегда.

Её папу это лишь взбесило. И когда он пришёл в себя, то не отступил. Тогда за Леной и её мамой начали следить. Так, чтобы это было заметно. И когда Ленкина мама попала в жуткую аварию из-за отказавших тормозов, отец семейства собрал жену с дочерью и уехал в родной город, в Улан-Удэ.

С тех пор он почти не спит ночами...

— Я наделся, что вы взяли откупные и переехали, — сказал я, когда она закончила свой невесёлый рассказ.

— Вас не убили только потому, что я ничего реально важного не рассказывал. Вы ничего не знали и проблем от вашего убийства было бы больше, чем от переезда.

Одноклассница помолчала, глядя на залитую лунным светом дорогу, стелившуюся под ноги.

— Я потом пыталась связаться с нашим классом, — снова заговорила девушка. — Сначала вообще никто ничего не знал, потом... Потом они меня, тупые бараны, взбесили, — сквозь зубы выцедила она. — Напускали слухов, что это ты со мной сделал, поэтому мы переехали, а тебя вообще упекли в колонию для малолетних.

Я никогда так ни на кого не орала, как на них. Жаль, избить не могла по видеосвязи...

Я промолчал. Конечно же, какая удобная версия. Интересно, кто поверил? Меня считали заучкой и немного ненормальным. Не скажу, что были не правы. Угрюмый, отстранённый, молчаливый. О чём думает — никто не знает. Периодически исчезает из школы надолго, возвращается невменяемым. Хрен меня травили, хотя и пытались.