Холод наших сердец

Любопытно, однако, из каких источников осведомлены вы, Жан-Пьер… Так вот, в наших архивах есть упоминания об этих существах.

— Именно «существах»? Это какой-то малоизвестный тип?

— И да, и нет. Источники расходятся во мнениях, но если провести перекрёстное сличение данных, картина вырисовывается следующая: вихт — это бывший одарённый ребёнок, который застрял в межреальности помимо своей воли.

— Можно подумать, ребёнок полез бы туда добровольно…

— Случалось и такое. Что ещё имеется сказать по вихтам: обычно они, как все беспокойные духи, не проявляются на нашем плане.

Но в день своей… смерти они могут, по малоизученным пока причинам, подниматься и выше. Как правило, вихт ищет того, с кем был эмоционально связан до утраты телесности. Как вы понимаете, эти поиски плодотворными назвать затруднительно. Но вихту как-то удаётся так искривить ветви Древа Миров, что в нужное время в нужном месте оказывается тот, кто как бы заменяет ему искомого человека. Или же одарённого.

— Тот. Я бы даже сказал, der Tod.

— Жан-Пьер, ваш мрачный юмор понятен, но неуместен. Вопрос в следующем: что нам делать с этим… вихтом?

— Вы бы ещё спросили: что нам делать со всем Чернобылем. Жуткое местечко… Вы пробовали ходить по межреальности в тех краях?

— У меня есть подробный материал по Чернобыльской аномалии. Как известно, ядерный взрыв выжигает тонкие планы на всех доступных нам направлениях. Кстати, господин канцлер, сколько всего направлений, не скажете?

— Это закрытая информация. Вы готовы принять сигил клятвы?

— Я готов обсудить это позже.

Так вот, взрыв на ЧАЭС не являлся, по сути своей, ядерным. Скорее, можно считать его тепловым — с разрушением реактора и широким разлётом продуктов полураспада по местности…

— Это всем известно. Переходите к сути.

— Суть в следующем. Как удалось установить, высокий радиационный фон размывает, истончает границы между векторами планов. Если проводить аналогии из физики, то похоже на тепловую деградацию p-n-перехода в легированном полупроводнике.

— Браво.

Физик среди наших. Вы где учились, Фома?

— Не поверите, в институте. Это важно?

— Отнюдь, просто любопытствую. Так что там с границами?

— А вы упоминали, что пробовали входить в межреальность в зоне отчуждения. Расскажете?

— А и расскажу. Сначала возникает ощущение лёгкости. Непринуждённости. Первый шаг — как прыжок. Второй — без малейшего усилия. Третий… дальше третьего я не пошёл. Вовремя заметил, что моя обычная защита словно бы совершенно не действует.