Хочу проснуться!

На меня смотрели синие, как васильки среди жаркого июля, и глубокие, как Марианская впадина, глаза моей Лены. Я бы узнал их даже среди сотни, нет, тысячи, а, может, и миллиона иных глаз!

Во мне снова всё затрепетало и все задуманные слова моментально улетучились. Я понимал, как, должно быть, по-дурацки выгляжу, но не мог ничего с собой поделать.

— Вы случайно котика не видели? Рыженького такого? — в устремлённых на меня голубых озёрах блеснула искорка надежды.

— Такого рыжего? — я стянул с головы шапку и взъерошил себе волосы.

Девушка прыснула в вязаную варежку. На её разгоревшейся от мороза пухленькой щёчке заиграла милая ямочка.

— Ой, простите, но вы действительно одного цвета с моим котом! — она грустно улыбнулась, стащила с руки варежку и протянула тёплую ладошку:

— Лена. Лена Сизова. Я живу вон в том подъезде, квартира двенадцать.

— Сергей. Игнатов, — я пожал её руку и… не смог больше выдавить из себя ни слова!

Я стоял, как истукан, и тонул в васильковых озёрах…

— У меня кот сегодня утром пропал.

Хотя, вы, наверное, уже это и так поняли, — Лена натянула варежку и поправила выбившиеся из-под шали волосы. — Если вдруг вам попадётся мой Рыжик, пожалуйста, сообщите мне, ладно?

Я кивнул, не сводя с неё глаз. Она заметно смутилась.

— Ой, какая же я глупая! Я вам лучше свой номер телефона дам! У вас есть куда записать?

Я непроизвольно похлопал себя по карману брюк и понял, что смартфон остался дома.

— Простите, Лена, я забыл дома телефон. Но это не важно, адрес ведь я запомнил.

Хотите, вместе будем искать?

Личико Леночки ещё больше зарделось. Она отвела взгляд и тихо сказала:

— Спасибо вам, Сергей! А то я сама уже с ног сбилась.

— Ничего, не волнуйтесь! Мы его найдём, обязательно!

Следующих несколько часов мы бегали по двору, зовя Рыжика в два голоса. Потом мы сидели у Лены.

Пока она заваривала чай и рассказывала мне уже хорошо знакомую историю того, как к ней попал Рыжик, я распечатывал объявления. К великому сожалению Лены, она осознала, что за три с лишним недели, которые у неё провёл Рыжик, она так ни разу и не сфотографировала его.

Потом мы пили чай с облепиховым вареньем, сваренным осенью самой Леной, затем опять бегали по двору и окрестностям — звали кота и расклеивали объявления. А когда на город упал вечер, пора было идти домой.

Я пообещал Лене прийти утром и снова помочь обходить соседние дома, чтобы непременно найти Рыжика.

Мы простились, как друзья, давно уже перейдя на «ты», и я ушёл.