Трубы Тегваара

Стёпа приложил магнитный ключ к замку, открыл массивную железную дверь и вошёл в подъезд. В лифте он впервые при свете осмотрел трубу. По форме она походила на бутылку из-под шампанского. Корпус был изготовлен из какого-то лёгкого сплава серебристого цвета. Вероятно, когда-то он ослепительно сверкал на свету, но теперь металл потускнел от времени, это было особенно заметно на фоне множества свежих царапин и затёртостей от напильника на корпусе. У широкого края к трубе крепилась табличка, на которой была выбита следующая информация: «Гост ХХХХХХ сер.

номер ХХХХ17 оптический прибор «Глаз» СССР 1985 год».

– Вот сволочь, развёл, как лоха, – прошипел себе под нос Стёпа. – Такое старьё голимое за штуку мне втюхал.

Выйдя из лифта на восьмом этаже, он открыл ещё одну железную дверь, на сей раз уже ключом, и очутился, наконец, в своей квартире.

Поставив трубу широким концом на пол в углу прихожей, Стёпа стал разуваться, и в кармане запиликал смартфон. Вытащив телефон, невольно расплылся в довольной ухмылке, увидев на входящей аватарке фотографию друга.

– Во, мля! И часа не прошло, уже соскучился.

Звонивший сейчас среди ночи Вовка Глазнов был негласным лидером их компании, куда, помимо Степы, входили ещё двое их друзей: Серега Тучин и Толян Воротило. Сейчас, по происшествии почти восемнадцати лет знакомства, двухлетняя разница в возрасте между Вованом и остальными ребятами, разумеется, нивелировалась, но, когда все четверо были сопливыми пацанами, два года значили очень много. Помимо возраста, укреплению вовкиного авторитета способствовали так же еще его незаурядная смекалка, завидная напористость и ценное умение везде, где бы не появлялся, отлично, с комфортом, устраиваться.

Теперь Вован был бизнесменом, и весьма неплохо преуспевал. Управлял сетью из десятка маленьких магазинчиков, в разных районах города, и владел парой автомоек. Доходы его были несопоставимы с заработками остальных трех менее хватких друзей. Но это ни в коей мере не отражалось на их многолетней дружбе.

Ставший миллионером Вован со своими друзьями оставался таким же простым и своим в доску пацаном со двора, которого они знали с самого детства. Миллионами он не кичился, в свои двадцать шесть всё ещё жил с родителями, ездил на десятилетнем «мерине», а все заработанные деньги вкладывал в расширение бизнеса, оставляя себе совсем немного на карманные расходы.

– Алё, Стёп, ты где? – донёсся из поднесенного к уху сматфона весёлый голос Вована.

– В Караганде, мля!..