Шайкурай | 16+

Обеденные лучи солнца лужицами растекались на полу. По мере отступления сна, моя голова все сильнее начинала болеть. С усилием открыв глаза, я понял, что лежу в одних джинсах поперек дивана. Волочась в ванную, я заметил на руках царапины.

В зеркало лучше бы не смотрел: темные круги под глазами, слипшиеся пряди волос и темно-алые разводы на шее. Я умылся, холодная вода немного помогла взбодриться, но мой разум настойчиво отказывался выдавать воспоминания о минувшей ночи. Они скакали в моей голове калейдоскопическим безумием, отзываясь звенящей болью.

Такого похмелья у меня еще не было.

Я принял душ, заварил кофе и принялся кропотливо собирать вчерашний день в памяти. У меня это получалось с трудом, пока я не догадался найти футболку. Она валялась возле входной двери. Стоило мне ее поднять, как я оцепенел – от ткани смердило кровью. Приблизив футболку к носу, я осторожно вдохнул чей-то оставшийся след. Слава предкам, этот запах Киму не принадлежал. Я сунул одежду в пакет, чтобы потом сжечь ее на работе.

Возможно, Нейт помнит больше о вчерашней гулянке, но его телефон весь день недоступен.

В кармане джинсов обнаружился чек, и пока это было моей единственной зацепкой. Я вбил название бара в поисковую строку и быстро нашел сайт. Мне отчетливо вспомнился зал, где все переливалось неоновым светом, а музыка заглушала собственный мысли. Надолго мы там не задержались, Нейту не понравился бармен. Не удивительно, ведь по своей надменности тот ему не уступал.

В другом баре было намного тише и темнее.

Много черного и красного, танцующие люди и весь алкоголь с привкусом абсента. Его пламя плясало в моих руках, пока сознание растворялось во мраке зала.

Воспоминания обрываются и возвращаются вновь уже на улице. Мы шли сквозь темноту, и казалось, даже фонари старались избегать встречи с нами.

Но только не полуночные хулиганы.

Мы с Нейтом брели вдоль кирпичной стены, когда из-за угла вышли двое крепких парней и потребовали наши бумажники. Один достал нож и стал демонстративно им играть, перебрасывая между пальцами.

Я помню, как мы с Нейтом переглянулись, он сверкнул звериными глазами и оголил пасть. Затем крики и брань.

Воспоминания снова закружились юлой. Мы бежали, перепрыгивая мусорные контейнеры, цепляясь за пожарные лестницы и балконы. Одно мгновение и я перепрыгиваю с одной крыши на другую. Затем ласковый рассвет щекочет мне глаза, я вытираю окровавленное лицо шарфом, который найти в квартире так и не смог.