Шайкурай | 16+

Лёгкая растерянность мгновенно сменилась ярким осознанием того, что произошло: мои руки связаны, тело ломит от проклятия, а на лице намордник.

Сволочь! Как он посмел надеть на меня эту мерзость?!

Я начал ёрзать на месте и мотать головой. Нейт улыбнулся и отошёл к стене.

- Хо-хо. Какой ты резвый после сафрина, - сказал он. – Позволь мне прояснить. Мне самому не по себе, что пришлось прибегнуть к проклятию, но, не переживай, оно должно было уже развеяться. Я больше волновался, как себя поведёт моя шалость с сафрином.

Ты же слышал о нём? Нет? Какой хороший мальчик. Бесит. Это наркота, дружище. Хороший, сильный наркотик для бессмертных. Кстати, гарда всеми способами пытается пресечь его распространение, но всё без толку. Я подумал, тебе стоит расслабиться и вспомнить, кто ты есть на самом деле. А то ты совсем забыл, что являешься охотником. Распустил сопли. Смотреть противно. Я покажу, что твоя звериная сущность в любом случае возьмёт верх. Как бы ты ни сопротивлялся, но от себя не убежать.

- Тварь, - прорычал я.

Мои глаза изменились – радужки налились золотом, а склеры потемнели. Намордник сдерживал клыки, не давая шрамам разойтись. Увидев мой гнев, Нейт ехидно улыбнулся. На его лице, в его голосе, даже в каждом движении отражалось безумие.

Охотник вышел из комнаты, оставив меня сидеть на полу. Я осмотрел комнату: облезлые стены, перетянутые множеством проржавевших труб, деревянный хлам, битое стекло и грязные лужи. Я не мог понять, что это за место.

Меня окружали множество запахов, которые сбивали с толку. К тому же когда я резко поворачивался, то комната начинала менять цвет и её резала рябь. Мои глаза передавали изображение, словно через старый телевизор.

Медленной липкой поступью ко мне приближался голод.

Верёвка, сковывающая мои руки за спиной, обвивала колонну. Я пытался освободиться, но тщетно - она только сильнее впивалась в мою кожу и царапала её.

Мои бесполезные метания ещё больше распаляли злость.

Я не понимал, почему у меня не получается разорвать путы, они не казались прочными.

Возможно, не будь я отравлен, то с лёгкостью бы освободился. Но сейчас тело подчинялось мне слишком лениво, а голова соображала с трудом.

Я рвался как разъярённый пёс. Крошки бетона от колонны осыпались, а волокна верёвки, наконец, начали лопаться. Вдруг я услышал сбивчивые шаги, доносящиеся из коридора, и замер. Дверь со скрипом открылась и моё сердце сжалось. Рядом с Нейтом стоял Ким.