Шайкурай | 16+

Неотвратимо приближался сон. Но он не грозил мне новыми кошмарами. Я почувствовал спокойствие, но только до того момента, как чары развеялись и ко мне вернулись воспоминания.

Я сын предателя.

Осознать такое непросто в тринадцать лет. Хотя возраст не имеет значения.

Я убрал ленту и осмотрелся. Щепка ещё тлела, Дориана рядом не было. Голова слегка кружилась, я, не торопясь, спустился в зал.

- Чай? Или лучше водки? – спросил колдун, увидев меня.

Он сидел в кресле рядом со стойкой и читал книгу в потёртой обложке.

Перед ним на столике стоял прозрачный чайник и две чашки. Я открыл рот, но ничего не смог ответить. Дориан жестом предложил мне сесть рядом. Он наполнил чашку и пододвинул ко мне. Он не задавал вопросов, а дал возможность промолчать. Остаться наедине с воспоминаниями.

Дориан продолжил читать, а я мысленно возвратился в тот день. События медленно приходили и тянулись мигренью. Удивительно, но вскоре ведовской чай отсёк боль, дав мне сосредоточиться.

Родители ссорились из-за охоты отца. Он уходил часто и подолгу пропадал.

А когда возвращался, от него исходили спутанные следы: то другого шайкурай, то женщины. Ведьмы. Это продолжалось до тех пор, пока в наш дом не пришли стражи гарды.

Я был на суде отца. Гарда не отдала это дело племени, лишь потому, что была замешана ведьма. Они обвиняли и её. В большом зале было много охотников, колдунов разных ковенов и других бессмертных. Сейчас, мне кажется, я видел и Дориана.

Мы с матерью сидели отдельно от остальных. Она сжимала мою руку, стараясь не плакать.

Я смотрел на отца. На его руках были зачарованные наручники, а на лице намордник. Он выглядел бледным, почти серым. Потухший взгляд блуждал по залу, но стоило ему увидеть меня, он замер. Отец опустил голову и поднял её, только когда глава гарты озвучил своё решение.

Мне мало запомнились слова присутствующих, как и их лица. Мне было сложно осознать происходящее вокруг. Я не верил. Не мог. Не хотел признавать то, что он мог всё это сделать.

Рядом с главой сидел не только отец, но и та самая ведьма.

Её обвиняли в том, что она использовала в своих ритуалах клыки и кости шайкурай. Отца – что он их продавал.

Слова главы гарды о том, что отец охотился на соплеменников и был каннибалом, перевернули мой мир. Это хуже, чем носить клеймо сакына. Я не смог вытерпеть всех обвинений, льющихся на того, кто всегда был для меня примером.

Позже я узнал, что вождь племени убедил гарду отдать отца на казнь шайкурай.

Я сбежал раньше.