Больше никаких сделок с М

Великий актер земли русской! Я рядом с тобой ничто, пустое место, дешевая китайская подделка. Но, знаешь, ведь и мне хочется занять свое место под солнцем.

– А я разве возражаю? – спросил Андрей Владимирович. – Я же не против. Только я-то чем могу тебе помочь?

– Чем... А то ты не знаешь, чем!

– Нет, не знаю.

– Откажись от роли. Дай мне сыграть. Скажи, что не можешь, что занят, тем более, что это правда. Тебя не убудет! Славы тебе и без этой роли хватает. Тем более что ты еще и сам себе режиссер, сам себя в кино снимаешь.

Вот, последнее, следователя этого сыграл. Не помню, Жирина, да?

– Журова, – поправил Гранин, – следователя прокуратуры Журова.

– Без разницы! Мощно сыграл, убедительно. Верю! Но от этой роли, в спектакле, откажись, а? Просто откажись, а с Козаком – я с ним сам уж сам как-нибудь улажу...

– Право слово, – попробовал объясниться Андрей Владимирович, – все не совсем так, как кажется, и я тоже очень зависим от обстоятельств. Как любой актер, я завишу от режиссеров, и если кто-то из них ко мне благоволит, в малой степени, быть может, и предлагает роль, я не могу его подвести.

Потому что в следующий раз он обо мне уже не вспомнит. Мы, артисты, повторюсь, народ зависимый, можно сказать, подчиненный. Тем более что в этом случае, – он кивнул на газету, – еще вообще ничего не обговаривалось. Это все выдумки газетчиков, я не знаю, откуда у них эти сведения. Понимаешь?

– Да все я понимаю, – протянул Алексей. – Не хочешь делиться. По-хорошему, по-доброму не хочешь. Ладно, значит, придется по-другому.

Он налил себе в чашку водки, доверху. Взяв посуду по-стаканному, за бока, а не за ручку, проливая на стол, поднял ее высоко и опорожнил в рот, словно в большую воронку. Отрывисто выдохнул сивушным духом и резко опустил чашку на стол. Получилось чересчур резко, чашка сильно ударилась о поверхность и раскололась на две половинки.

– Вот оно, значит, как, – протянул гость, не заметив маленького происшествия. Он похлопал руками по коленям, словно запуская внутренний механизм, и ладони сжались в большие мосластые кулаки.

Глаза его мрачно заблистали.

Гранин знал, что у коллеги его имелась слава забияки и дебошира, но и у него за плечами была вполне приличная жизненная школа, испугать его было нелегко. Он не стал ждать, пока события примут неконтролируемый характер, быстро встал и, зайдя за кресло гостя и взявшись обеими руками за спинку, резко его опрокинул, вытряхивая наполнявшее его тело прочь. Получилось с первого дубля, и очень удачно.