Кровь тьмы. Чернокнижник

По сути своей, обычными злыми духами, которые обитают, судя по записям Мрака, в тёмном мире под названием Аммут.

Наконец, когда все приготовления были завершены, я в последний раз удостоверился в том, что не нарушил круг и взял в руки гримуар. В этот раз заклинание было ещё более сложным, я прочитал его не менее десяти раз, пока наконец-то не добился результата.

Лампочка, которую я забыл выключить, замигала и в итоге лопнула от перенапряжения. Ощутимо дохнуло холодом, после чего ярко вспыхнули свечи, а по стенам забегали зловещие тени.

Моя кровь забурлила в предвкушении, я непроизвольно закусил губу, неотрывно наблюдая за тем, как над центром пентаграммы формируется сгусток чёрного дыма.

Он заметил меня и попытался наброситься, но словно врезался в прозрачную стену. Я хохотнул, сбрасывая вдруг взявшееся откуда-то напряжение:

-Я что похож на идиота, который позволит тебе так просто вырваться и напасть на меня? – произнёс я с ухмылкой и стал зачитывать уже второе заклинание.

Во время того, как из моей глотки вылетали слова на латыни, тёмный дух летал по доступному ему участку, безуспешно пытаясь найти лазейку в ловушке. К своей безопасности я отнёсся очень серьёзно и позаботился в первую очередь о том, чтобы никто без моего разрешения из неё не вышел.

Крысы всё это время верещали в ужасе и бегали по своей клетке, инстинктивно понимая, что близится их конец. Заклинание, зачитываемое мной в данный момент, изгоняло слабых демонов, доставляя им при этом невероятные мучения и, конечно же, духу это не нравилось.

По какой-то причине свой родной мир они не особо любили, потому, когда попадались в такой призыв, старались задержаться в нашем подольше.

Наконец призванный демон смирился с фактом своего бессилия и сделал именно то, чего я от него и хотел. Сгусток тьмы ударил в клетку с верещавшими в ней грызунами, на мгновение полностью скрыв её от моих глаз, а после рассеялся. Одна из крыс вдруг стала изменяться, от чего оставшиеся две в ужасе отстранились от неё, непрерывно пища.

Белая шкурка животного стремительно стала темнеть, а её тело выросло вдвое. На кончике хвоста появился шип, на который она сразу же насадила свою товарку. Её лапы тоже менялись, став толще, а когти на них длиннее.

Не прошло и минуты, как одержимый зверёк разорвал на части своих соседей и стал их пожирать. Он яростно рвал их на части, утоляя свой голод и насыщая своё тело жизненной силой.