Жители черных проводов

Это и понятно, ведь они были поистине детьми города. Их отцом был смог, что скапливался где-то под облаками, а матерью — пыль, оседающая везде: на подоконниках, на оконных рамах, в легких и, наверное, в наших сердцах. Не удивительно, что такие чумазые жильцы заселили провода.

«Головастики» с интересом наблюдали за мной, перемещаясь от столба к столбу и проявляя нескромный интерес к моей личности. Конечно, это очень мне польстило. Мне сразу показалось, что они выбрали меня не просто так. Может, я такая особенная или, может быть, суперпрекрасная, но нет.

.. по словам жителей, я перед лицом месячного отчета была похожа на «одноглазого щенка с артритом перед утоплением». Поэтому они решили меня пожалеть, ведь, кроме слез, других эмоций я не вызывала!

Эти ребята именно так и сказали!

Но в итоге жители черных проводов оказались сговорчивее и приветливей Дяди Сани, и, несмотря на то, что их голос напоминал шелест листьев, мы хорошо сработались.

Я стала много проводить с ними времени: болтала с ними, подкармливала хлебушком и постоянно вела записи об их жизни и рассказах о существах, что населяли город.

Они говорили о мусорных рыбках, что способны плавать в земле пустырей, про «бомжа-бутыльника», который даже человеком не был, а просто собирал бутылки, чтобы их съесть...

Особенно мне хотелось увидеть огромных теневых червей, что любили заглядывать в светящиеся окна панелек. Черныши не советовали караулить их по ночам, а предложили заглядывать в трещины домов и засовывать туда коротенькие послания и ждать днями или даже неделями ответа…

Жители черных проводов всегда охотно отвечали на мои вопросы, словно разделяя мою заинтересованность миром.

Только однажды, когда я спросила, сколько на самом деле Дяде Сане лет, они почему-то предпочли воздержаться.

Ну не во всем же их понимать. Они же сажа! У них была своя жизнь.

По ночам им нравилось тянуть свои ручки к желтой, словно головка сыра, луне.

Мне казалось, что крошки жаждали дотянуться до нее, обнять, слиться с ней воедино.

Или вот однажды они просто запели. Их мелодия была похожа на гул железной дороги или шепот листьев, которые срывает ветер перед грозой. Это была песня, где слилась природа и бетон, и казалось, что она способна зачаровать душу. Однако крошки сказали, что это лишь одна из тысячи попыток исполнить их главную мелодию жизни.

Тогда я не понимала, что они имели в виду...