По праву рождения

Родители приглашали соседей в гости, устраивали идиотские барбекю и каждое воскресенье ездили в церковь. Мама и бабушка распевали гимны, старший брат Мэтью открыто зевал. А она каждый раз смотрела на распятого Иисуса и не понимала, зачем глупый Бог умер за то, чтобы люди когда-нибудь попали в рай, и почему простил всем грехи, и откуда узнал, что после его смерти люди воспользуются таинством исповедания, чтобы рассказывать толстому, воняющему потом и яблочным сидром отцу Коллену или другим священникам о своих грехах?

Эрин бунтовала, считая, что глупо ходить в церковь, когда у них своя вера.

Глупо учить десять заповедей мёртвого бога, мерзко подходить к алтарю вслед за божьими овцами и есть тело бога, и пить его кровь. Разве они стадо? Почему нельзя отвечать добром на добро и злом на зло? Почему они должны прощать? Подставлять другую щёку? Тысячи «почему», ответы на которые её не устраивали.

«Это абсурд», — говорил Мэтью. Ему минуло шестнадцать, он тайком курил травку и мечтал уехать к океану.

Эрин много раз слышала, как они с папой громко ругались. Мэтью хотел, чтобы родители продали ферму и переехали в город, хотел, чтобы она ходила в нормальную школу, а не была на домашнем обучении. Все их «проблемы» решаемы, кричал он, так зачем продолжать гробить свою жизнь в глуши?

«Мирное время рождает слабых, — разочарованно сказал дедушка её отцу, когда тремя годами позже Мэтью собрал вещи и уехал. — Это твоя вина. Ты долго нянчился с ним. Ты не воспитал в нём мужчину. Будь готов похоронить его прежде, чем Эрин исполнится двадцать».

Так и случилось.

Отец положил в пустую могилу телескоп Мэтью и его любимую книгу. Им сказали, что тело не смогли достать из загоревшегося автомобиля. Но они знали правду.

Дедушка Гарри, самый старший и главный в их семье, был высоким и худым, носил бандану, из-под которой торчали седые волосы, и потрёпанную байкерскую куртку. Повязка закрывала его изуродованный глаз, а перчатки с обрезанными пальцами прятали страшные шрамы от ожогов на ладонях.

Через месяц после похорон он поцеловал её в лоб и уехал. Мать сказала ей, что пришло время его последней охоты, но Эрин знала, дедушка уехал на поиски тех, кто убил Мэтью.

«Семья — константа. Единственная, незыблемая. Нерушимая сила и неодолимая слабость».

Понимание истины пришло для неё через боль и потери. Если бы она могла отмотать время вспять… Но это невозможно.

За ошибки всегда приходится расплачиваться семье, так говорила мама.