Чьи-то крылья

— Крист! Выход заблокирован!

Пошёл дождь. Громыхнуло. Закричали и заухали в чаще.

Стафен почувствовал, как слабость возникает в коленях и поднимается выше.

А потом — резко и почти мгновенно — лес стал совсем близким, а потолок обвалился и с громким, рычащим криком на Стафена почти свалился Крист. Обдало пылью и солнцем, но лес никуда не делся, зато пролом в крыше затянулся.

— Ловушка! — крикнул Стафен. — Уходи назад!

Но было, конечно, поздно.

***

Инструкции для сантехников, как известно, написаны кровью.

Если не пропустил ни одной, но инструкции всё равно нет, значит, она как раз сейчас пишется. Возможно, твоей кровью.

Поэтому лучше всё тщательно зубрить и надеяться, что тебе не понадобятся инструкции, которых ты не можешь припомнить.

А у Стафена был, кстати, диплом с отличием. Он до сих пор помнил все инструкции, а если какую забывал, то открывал и освежал в памяти.

Но с инструкциями вот ещё какая беда: чтобы принять решение, какую из них использовать в этой конкретной ситуации, нужно эту конкретную ситуацию понимать.

Сейчас Стафен лежал, придавленный тушей напарника, а между лопаток ему больно упирался то ли камень, то ли ветка. И было, соответственно, темно, нечем дышать и довольно больно.

Он попробовал пихаться локтями, и напарник изволил слегка ослабить давление, но в сторону не откатился.

— Тут какая-то хрень, — прогрохотал сверху.

— Слезь с меня.

— Погоди, сперва осмотрюсь. Вы, человеки, хрупкие...

Глава 4

Всем известно, что протечка всегда означает некоторое дерьмо. Большая протечка, соответственно, — большое дерьмо. Но ещё ни разу Стафен не слышал, чтобы кто-нибудь оказывался внутри чертовски громадной протечки.

О, боже и все его черти — сейчас кто-то точно пишет новую инструкцию. И её неофициально назовут именами Стафена и Криста.

Боже, чёрт возьми!

Крист меж тем засопел громче.

— Поднимайся. Пока вроде жить можно.

Стафен сел и огляделся по сторонам.

Жить действительно было можно. Ну, какое-то время.

Был лес. Глухой, чёрный, таинственный. То, что Стафен издали принял за дубы, дубами определенно не было.

Листья отличались формой, корни, торчавшие из земли набрякшими узлами, были перевиты, словно венами, мелкими белесыми лозами, сплошь усеянными алыми мелкими цветочками. И выглядели весьма кровожадно.